Гости были одеты так, будто только что вернулись из церкви или с пешеходной прогулки. Тут были городские "шишки", студенты, старики с палочками, семьи с маленькими детьми, а также несколько незнакомцев - все гадали, кто бы это мог быть. Дилеры, высматривающие новые таланты? Шпионы из Центра искусств Локмастера, вынюхивающие идеи, которые можно украсть? Тайные агенты, проверяющие, нет ли на выставке произведений искусства или фотографий, которые оскорбляют общественную мораль?
Компания Квиллера рассеялась: Арчи отправился обследовать стол с угощением, Милдред устроила совещание с менеджером, а Полли встретилась с Иолом Скамблом. Было очевидно, что между художником и библиотекарем сразу же установилось взаимопонимание, и, оставив их наедине, Квиллер отправился навестить Джаспера.
Студия Девочки с Бабочками была забита народом, и все обращались к попугаю с дурацкими репликами, покатываясь со смеху от его ответов: А ну-ка, крошка, пощекочи меня!.. Кто-нибудь хочет улечься в постельку?… Я хор-ро-оший мальчик! Он подпрыгивал на своём насесте, взъерошивая перья.
Сама художница стояла в дальнем углу, у окошка, и совершенно не замечала, что творится в комнате. Она беседовала с красивым молодым человеком, чьи непокорные рыжие вихры отливали красной медью. Карие глаза девушки, так красившие её, влюблённо смотрели на него. Завидев Квиллера, она подтащила к нему своего собеседника, чтобы тот познакомился с "мистером К.".
- Это мой бойфренд, Джейк Уэстрап, - представила она. - Это он подарил мне Джаспера.
- Да. Я всегда хотел завести попугая, - объяснил молодой человек, - но когда принёс Джаспера домой, оказалось, что у парня, с которым мы вместе снимаем жилье, аллергия на перья. А мой босс не позволяет взять птицу на работу, потому что мы имеем дело с едой и это против правил… Ну а сейчас мне пора на работу. Рад был с вами познакомиться, мистер К. Пока, Обезьянка. До вечера. - Он ущипнул её за подбородок.
Квиллер, который ни разу в жизни не ущипнул женщину за подбородок, был оскорблён нахальством этого человека, но Девочка с Бабочками, казалось, не имела ничего против. Он сказал:
- Кажется, я не знаю вашего имени.
- Феба. Феба Слоун. У моего отца аптека в центре города.
- Да, конечно. Я очень хорошо знаю аптеку Слоуна. Феба - красивое имя. Оно восходит к греческому "лучезарная".
- Моему бойфренду оно не нравится, - произнесла она извиняющимся тоном. - Он называет меня…
Не успела она докончить фразу, как в студию влетела Беверли Форфар.
- Вам придётся набросить одеяло на клетку, Феба! Слишком уж он расшумелся!
Большая мама, иди к бэби! - заорал Джаспер.
Квиллер незаметно выскользнул из студии и пошёл взглянуть на демонстрацию коллажей. Женщина, которой предстояло в будущем вести занятия по коллажу, сейчас создавала автопортрет из кусочков разорванной газеты. На полочках вдоль стен студии были выставлены пейзажи, сделанные из лоскутков, обрывков обоев, театральных билетов, ярлыков от одежды и компьютерных распечаток.
- Вам не нужно уметь рисовать карандашом или писать красками, - поясняла она. - Ваши краски - это кусочки или обрывки чего-то. Этот процесс заставляет вас немного подумать.
Квиллер перешёл в другой зал. Каллиграф, собиравшийся в дальнейшем обучать класс "красивому письму", с помощью специальных ручек выводил буквы модифицированного древнеанглийского шрифта. Он говорил:
- Практика переписывания зародилась в Древнем Риме и стала искусством в Средние века. Записывайтесь в мой класс, люди, и утрите нос компьютерам!
Он принимал заказы - по доллару за слово - на любое высказывание, которое можно заключить в рамку: это был его дар Центру искусств. Квиллер заказал фразу из Шекспира, на три доллара: "Слова, слова, слова!" Она великолепно смотрелась на древнеанглийском.
В студии, где экспонировались рисунки углем, изображавшие животных, он столкнулся с Милдред. Несколькими плавными линиями художница передавала безмятежность упитанной кошки, настороженность охотничьей собаки, силу и грацию скачущей лошади.
- Взгляни на эти чудесные рисунки, Квилл, - посоветовала Милдред. - Дафна собирается вести занятия по рисованию с натуры. Изобразить человеческое тело - это одна из самых трудных задач в искусстве.
В открытой коробке лежали рисунки без рамки, большие и маленькие. Мужские и женские фигуры были нарисованы откровенно и элегантно - изогнувшиеся, склонившиеся, расслабившиеся, потягивающиеся, бегущие, прыгающие.
Квиллер сделал художнице комплимент:
- Вы говорите так много столь немногими линиями! В чём тут секрет?
- В знании анатомии, - ответила Дафна. - Нужно знать, как устроено тело, как функционируют кости и мускулы. Нужно использовать скорее свой мозг, нежели глаз. Вот чему я учу.
Арчи всё наскучило. Искусство не входило в сферу его интересов. Сделав знак дамам, они с Квиллером вышли на крыльцо, чтобы подождать там.
- Ну как, присмотрел себе что-нибудь? - спросил Арчи.
- Тотем высотой примерно в два фута. Я люблю резьбу по дереву. Он будет хорошо смотреться на столике у меня в холле.
- И его удобно иметь под рукой на случай, если придётся защищаться.
- Я попросил их повесить на тотем табличку "Продано". Они не хотели отдавать его, пока не закроется выставка.
- Что ты думаешь о Беверли Форфар? - спросил Арчи. - Я не верю этому имени.
- Или этим волосам! Выглядят как шлем из лакированной кожи.
- Она крупная женщина с большим бюстом.
- Но с хорошими ножками. Изящные лодыжки, - заметил Квиллер.
- Когда женщина на высоких каблуках, её лодыжки кажутся изящнее. У Фрэн Броуди тоже недурные лодыжки.
- По шкале от одного до десяти баллов я бы поставил Фрэн десять, а миссис Форфар - семь.
- Что случилось с Фрэн? - спросил Арчи. - В последнее время её не видно на заседаниях Торговой палаты.
- Она в отпуске. А до того ездила в Чикаго заказывать новую мебель для отеля.
- Надеюсь, не что-нибудь аляповатое.
- Она сказала мне, что это будет Густав Стикли - уж не знаю, что она имела в виду, - ответил Квиллер. - Но ты можешь быть спокоен за Фрэн: всё, что она делает, - это первый класс.
- А вот и девочки.
Когда они вчетвером возвращались в амбар, Квиллер расспросил Милдред об инциденте с попугаем Джаспером.
- Он немножко похулиганил, потому что толпа его дразнила, - объяснила она. - При обычных обстоятельствах всё бы сошло нормально, нет причин, по которым он не мог бы оставаться в студии Фебы, пока она не найдёт квартиры. Но Беверли его не любит, вот в чём дело. Она вообще дергается от многих вещей.
- Где ты её отыскала? Каким образом она получила это место?
- Она местная жительница. Подростком занималась у меня в классе искусства. Потом уехала в Центр, вышла замуж, работала в картинных галереях, а после развода вернулась в Пикакс.
- Видишь ли, я расспрашиваю тебя не без причины, Милдред. Если это не расстроит Беверли, я бы хотел познакомить Коко с Джаспером - разумеется, кот будет на поводке.
- Почему бы и нет? Мы должны дать тебе ключ и позволить осмотреть здание, после того как ты заберёшь свою почту. То есть, конечно, если ты не имеешь ничего против.
Квиллер согласился, и она дала ему ключ, сняв со своей связки.
- У Джаспера определённо была дурная компания, - посетовала Полли. - На одном из заседаний нашего птичьего клуба присутствовал амазонский попугай, и он был истинным джентльменом. В его словарь входило почти сто слов. Услышав звон колокольчика, он сказал своей хозяйке, чтобы та подошла к телефону. Она разводила попугаев. Он называл её "любимая" и целовал в ушко. Он даже умел петь "Боже, благослови Америку".
- Пожалуй, я останусь верен кошкам… А как угощение, Арчи? - спросил Квиллер. - Я так и не добрался до стола.
- Поскольку моя жена возглавляет комитет, то не сомневайся: угощение было отменным! Какие-то неопрятные личности запихивали печенье в рот и в карманы. А я гадал, художники это или меценаты.
Затем Квиллер поинтересовался рисунками Девочки с Бабочками. Искусство это или дешевые поделки на продажу?
Ему ответила Милдред:
- Ты можешь называть их декоративным искусством. В них нет оригинальных идей, но это ручная работа, и они определённо пользуются популярностью.
- А как насчёт парня, который рисует копры шахт? - осведомился Арчи. - Он запрашивает хорошую цену, но ведь такую картинку можно очень быстро намалевать: там нет деталей.
- Они импрессионистичны, - пояснила ему жена. - Ты не можешь сосчитать доски и гвозди, но чувствуешь освещение, погоду и настроение. Акварель жидкая, и нужно работать быстро, для этого требуются уверенность и мастерство.
- Если бы я смог стать одним из когда-либо живших художников, я бы выбрал Уинслоу Хомера, - заметил Квиллер.
- А я бы стала Мэри Кэссетт, - заявила Полли.
Милдред кивнула:
- В её работах были простота и очарование.
- Я тоже должен сделать выбор? - спросил Арчи. - Я бы стал Чарльзом Шульцем.
Райкеры повезли Полли домой, поскольку все трое жили в Индейской Деревне. Квиллер попросил её:
- Позвони мне, когда будет время. Я хочу узнать, как ты договорилась с Полом Скамблом.