- Вот подстригся к свадьбе. Потом снова приобрету нормальный вид.
- И кто же эта несчастная? - осведомился Квиллер.
- Вы её не знаете. Она владелица частного причала.
- Не позволяйте ей всё переделывать в этом ресторане! - предостерёг Торнтон. - Это первое, с чего она начнёт.
- Не беспокойтесь. Этот пункт записан в нашем брачном контракте. Я не указываю ей, как вести дела у причала, а она мне - как содержать кафе… Скажите, в вашей стороне не было пожара накануне ночью?
Оба посетителя кивнули с серьёзным видом, вгрызаясь в свои гамбургеры.
- Но, как говорится, нет худа без добра, - продолжал Гэри. - Я слышал, округ получит участок для нового предприятия, в котором давно нуждался. И он расположен в центре. На Тревельян-роуд.
- А они не теряли времени даром, не так ли? - резко произнёс Квиллер, подумав про обещание, данное "Нозерн лэнд импрувмент". - От кого ты об этом слышал?
- От одного парня, который здесь бывает. Он инженер.
- Какого рода предприятие? - спросил Торнтон с тревогой в голосе.
- Стоянка для тяжёлого дорожного транспорта: снегоочистители, дорожные катки и тому подобное. Они разбросаны повсюду. Их хотят собрать вместе на одной большой стоянке.
- Непонятно зачем, - возразил Торнтон. - Разве не разумнее иметь несколько станций и в случае необходимости направлять транспорт на место работы?
Гэри пожал плечами:
- А никому и не придёт в голову, будто у отцов округа есть здравый смысл. Они также хотят построить ремонтную мастерскую величиной с авиационный ангар.
Двое мужчин за столиком обменялись взглядами.
- Вот это да! - сказал Торнтон, когда Гэри отошёл от них. - У Беверли случится разрыв аорты, если они соорудят такое через дорогу от Центра искусств.
- А Мод перевернётся в своей свежевырытой могиле - независимо от того, где именно на её любимых ста акрах они устроят это безобразие. Покупатель обещал использовать землю как сельскохозяйственные угодья.
- Слух может оказаться всего-навсего слухом. Желаемое часто принимают за действительное.
Некоторое время они жевали в мрачном молчании. Затем Торнтон проговорил:
- Я мог бы рассказать вам интересную историю о ферме Коггин - только не для печати.
- О'кей. Итак?
- Это случилось ещё до моего рождения, и я узнал обо всём от отца, когда начал интересоваться местной историей. После Первой мировой войны, рассказывал он, на надгробия не было спроса. Шахты закрылись, леса были вырублены, наступил экономический спад, и все обратились в бегство. Тысячи людей уезжали в Центр работать на фабриках - и, очевидно, там же и умирать. Во всяком случае, они не возвращались на север, чтобы упокоиться в здешних краях. У отца был грузовик, и он занялся перевозками, чтобы свести концы с концами. Жизнь пошла тяжёлая. Люди пробавлялись овсянкой и репой, приходилось затягивать пояса. И однажды к отцу пришёл Берт Коггин, чтобы заказать надгробие для своего дяди, который жил с ними. Старика ударило молнией, и его похоронили на ферме. Отец сделал надпись на камне и доставил его в своём грузовике - у Берта имелась лишь повозка. Вдвоём они установили надгробие на свежей могиле у реки. Отец был рад, что удалось заработать: семье нужна была обувь, а Берт заплатил наличными. Примерно неделю спустя Берт явился за ещё одним камнем: его тетя умерла от разрыва сердца. Отец вырезал надпись на камне и, доставляя его, задумался: зачем хоронить на берегу реки? А вдруг случится наводнение?… Так или иначе, они с Бертом установили надгробие, и Берт захотел взглянуть на грузовик, он задумал купить себе такой же. Как назло, машина не хотела заводиться! Отец возился с мотором, пока звон колокольчика не призвал Берта ужинать. Как только Берт ушёл, отец прокрался к могилам. Он всего лишь притворялся, будто грузовик не заводится. Счистив верхний слой почвы, он увидел доски, а под ними - ящики с выпивкой! Виски "Старая хижина" из Канады.
- Эту марку виски пил Аль Капоне во времена "сухого закона", - вставил Квиллер.
- Вот именно! Суда бутлегеров перевозили спиртное через озеро и вверх по реке, а там его прятали на ферме у Берта до тех пор, пока не подворачивалась возможность доставить выпивку в Центр… Итак, у отца было три пути: сообщить куда следует, промолчать или присоединиться. Благодаря "сухому закону" в Мускаунти вернулось процветание. Поезда были под завязку набиты людьми, стремившимися на север, и все ввозили контрабанду из Канады или вывозили её на поезде или грузовике. Некоторые старые семьи, что заявляют, будто произошли от баронов лесоповала или шахтовладельцев, на самом деле произошли от бутлегеров.
- И какой же путь избрал ваш отец, Торнтон?
- Он так нам и не сказал. Говорил, что во времена "сухого закона" заказывали много памятников. Мы жили в хорошем доме, и у нас всегда была обувь, и все мы, дети, уехали учиться в колледже.
Квиллер вернулся домой, ощущая удовлетворение от продуктивного утра и приятного ланча. Однако его питомцы явно чувствовали себя заброшенными. Их девиз был: когда ты несчастен, разорви что-нибудь! Казалось, что внутренность амбара забросали конфетти, а первая страница вчерашней "Всякой всячины" была изодрана в клочья.
Кроме того, Коко завёл свой новый скорбный мотив "ааа-ааа-ааа". Чтобы утешить сиамцев и поддержать морально, Квиллер расчесал им шерстку, выдал дополнительную порцию угощения и почитал вслух. Коко выбрал "День саранчи". Потом все вместе они отправились в павильон в поисках приключений на природе. В то время как Юм-Юм высматривала насекомых, Коко занимался воронами и воркующими голубями. Он находил забавными соек, а дятел раздражал его своим пронзительным "кек-кек-ке-кек-кек" - Коко отвечал ему собственным "кек-ке-кек-кек".
Вдруг он отвернулся от птиц, прислушался и завыл. Через минуту Квиллер услышал, как в амбаре звонит телефон, и со всех ног устремился туда.
Звонила Донна Макби.
- Простите за беспокойство, мистер К.
- Всё в порядке. С похоронами всё в порядке. Могу я вам чем-нибудь помочь?
- Тут у Калверта есть идея. Он хочет взять на похороны собак Мод. Он думает, что Мод это понравилось бы.
Квиллер быстренько прикинул, как быть с приличиями, реакцией публики и воплощением этой идеи. Он знал, что средства массовой информации обеими руками ухватятся за неё.
- Он сможет ими управлять?
- Он говорит, что сделает упряжь - такую, как для езды на собаках. И собаки его любят. Они будут хорошо себя вести.
Квиллер одобрил мысль, и когда он позже обсудил её с Полли, та согласилась. Пикакс любит хорошие похороны. Тут до сих пор вспоминают, как гроб Эфраима Гудвинтера провожали тридцать семь экипажей и пятьдесят два кабриолета. Длина похоронной процессии считалась мерой публичного уважения к усопшему.
- Завтра процессии не ожидается, - сказал Квиллер, - только служба у могилы. Но у кладбища возникнет пробка, так что потребуется помощь полиции. Это будет памятное событие: море цветов, ВИП-персоны и телевизионная съёмочная группа из столицы штата, а также Броуди в шотландской юбке и шапочке. Он сыграет "Лох Ломонд" в медленном темпе.
- Прекрасный выбор, - одобрила Полли, - хотя многие не поймут смысла.
- В их число вхожу и я. Никогда не понимал этой песни. Есть две неизвестные личности - назовём их А и Б. Очевидно, А идет верхом, а Б - низом, и Б добирается до Шотландии раньше, чем А, однако Б никогда больше не увидит своей любимой. Как ты это объяснишь?
- Насколько я понимаю, Квилл, речь идет о двух шотландских солдатах, которых захватили в плен. Одного расстреляли, другого освободили. Песня обреченного человека основана на старинном веровании, будто душа шотландца всегда вернётся на родину подземным путём - другими словами, низом. Мелодия этой песни кажется особенно щемящей, когда её играют в медленном темпе.
Коко сидел на письменном столе рядом с телефоном. "Ааа-ааа-ааа", - блеял он.
- Что это за кошмарный шум? - спросила Полли.
- Коко скорбит по Мод Коггин.
Глава восьмая
На углу Тревельян-роуд и Кладбищенской дороги сходились четыре участка: кладбище на северо-западном углу; по диагонали от него - бывший участок Коггин; на северо-востоке - ферма Бойда Макби; на юго-западе - квадратная полумиля леса, охраняемого Фондом Клингеншоенов, - не ради того, чтобы затормозить рост города, а дабы обеспечить экологически здоровую обстановку для жителей.
В четверг утром на этом перекрёстке царило хорошо упорядоченное столпотворение. Автомобили, дешёвые и дорогие, выстроились на обеих дорогах, и людской поток устремился к последнему свободному клочку земли, где рядом с мужем должна была упокоиться Мод Коггин. Кладбище, которое служило Пикаксу целое столетие, представляло собой густой лес памятников, и все они смотрели на запад. Было уже за полдень, и собравшимся предстало поразительное зрелище, когда солнце осветило надгробия: эта панорама, от которой дух захватывало, вобрала в себе обширный сонм воспоминаний. Необходимость расширить границы кладбища уже несколько лет беспокоила городской совет. Проблема заключалась в том, чтобы участок был не слишком влажный, не слишком каменистый, расположенный не слишком далеко от городской черты и не слишком дорогой. В совете города и на страницах газеты велись дебаты, но пока что решение так и не было найдено.