Наконец черничная империя перешла по наследству ко мне и к моим братьям. Но нас интересовала только собственная карьера. Мы продали ферму семейству Тудлов, и они построили на этой земле супермаркет с большим паркингом и погрузочными площадками. Тудлы привозили в свой супермаркет первоклассные продукты из разных районов страны. И в частности, крупную одомашненную чернику, с которой я пекла пончики и блины, заправляла ею супы, салаты, добавляла в тушёное мясо, пекла черничные пирога по рецепту бабушки Кинг. Учитывая моё черничное прошлое, необходимость покупать чернику в коробочках по восемь унций в каждой представляется мне насмешкой судьбы… Но что поделаешь…
А теперь - "десерт".
На парковке возле супермаркета постоянно возникали какие-то проблемы. То вспучивался асфальт, то трескался бетон, то ещё что-нибудь… Однажды бабушка Тудл рассказала мне о новой неприятности. Из широких трещин на автостоянке поднимались пышные кусты. "Как по-твоему, что это такое?" - спросила она. "Уверена, - ответила я, - ничто не может остановить удивительную мускаунтскую чернику".
Квиллер выключил диктофон.
- Милдред, - сказал он, - миллионы людей никогда не поверят, что черника способна разрушить парковку… Но я верю!
Утром в понедельник Коко, припав к своей миске, жадно поглощал завтрак, но вдруг повернул голову и некоторое время к чему-то прислушивался, потом снова принялся за еду и тут же опять повернул голову. И в этот момент зазвонил телефон.
Говорил волонтер, работавший в Центре искусств, - мастер на все руки Торнтон Хаггис.
- Милдред сказала, что ты купил настенное панно и тебе разрешили забрать его до того, как выставка закроется. Я мог бы прямо сейчас привезти его тебе и повесить.
- Это самая приятная новость с тех пор, как я услышал, что Аманду выбрали мэром! Стремянка у меня есть. Что ещё тебе понадобится?
- Ничего. Все инструменты у меня с собой, и я знаю, как обращаться с текстилем. Изучил все его фокусы.
- Тогда приезжай. Включаю кофеварку.
Сиамцы пришли в возбуждение, увидев, как из кладовки, где хранились швабры, извлекается стремянка, а по дороге, обычно пустой, к амбару приближается машина. Из неё вышел мужчина с белой как снег шевелюрой и, неся под мышкой какой-то большой рулон, направился к дому.
- Где будем вешать? - спросил Торнтон прямо с порога.
- Над камином. Так, чтобы прикрыть дырки.
- Прикрыть не удастся. Панно вертикальное.
- О чём разговор, повесь его горизонтально. Какая разница?
Специалист своего дела раскатал панно на полу и стал внимательно рассматривать его со всех сторон.
- А правда, почему бы и нет? - заключил он в конце концов. - Только ничего не говори художнице.
После того как работа была сделана и результаты превзошли все ожидания, мужчины подсели к барной стойке выпить кофе со свежими булочками из холодильника.
- Потрясающие булочки! - воскликнул Торнтон. - Где ты их покупаешь?
- У женщины в Рыбном порту, она торгует там домашней выпечкой.
- Знаю её. Прошлым летом они с мужем сообщили о замеченном ими пропавшем человеке и оказались в центре страшной шумихи. Жаль их! Хорошие люди эти Хоули. Он был рыбаком, сейчас работает неполный день - ушёл на пенсию.
Торнтон знал в округе всех - и тех, кто жил когда-то, и тех, кто живёт сейчас.
Они заговорили о предстоящем стопятидесятилетии Пикакса, и оказалось, что мастерские Хаггисов по изготовлению могильных плит тоже работают уже полтора века.
- Мои предки когда-то давно вырезали на плитах надписи на чужих языках. Когда я на них натыкаюсь, я их фотографирую.
- Тебе следовало бы написать книгу, - заметил Квиллер. - Уверен, Фонд К. опубликует её, а я куплю первый экземпляр.
- Как ты думаешь, Квилл, восстановление Дома оперы имеет какое-нибудь отношение к стопятидесятилетию? Я предчувствую, что его открытие будет главным сюрпризом, вот они и скрытничают.
Если так, подумал Квиллер, и если эта идея принадлежит Хикси, то нам грозит опасность! Но ему не хотелось каркать, и после короткого молчания он как будто случайно переменил тему:
- А где ты стрижёшься, Торн?
- Когда жена разрешает, я иду в цирюльню Боба, но случается это крайне редко. Ей нравится, чтобы я походил на зулуса.
Боб работал в красивом старом здании на Мейн-стрит. Оно на несколько футов отстояло от соседних домов, выдававшихся вперёд, и ступеньки с тротуара вели вниз, во внутренний дворик, находящийся на уровне цокольного этажа. Во дворике стояла садовая скамья, дерево в кадке и старый вращающийся парикмахерский шест. Можно было заглянуть в большое окно и увидеть, много ли клиентов ждёт своей очереди.
- Теперь уже редко попадаются парикмахерские шесты, - сказал Квиллер, - особенно вращающиеся. Мне всегда хотелось узнать, что означают красно-белые спирали на них.
Торнтон был любителем истории, и Квиллер знал, у кого спрашивать.
- В Средние века, - стал объяснять Торнтон, - брадобреи были ещё и хирургами, они ставили пиявки и пускали кровь. Перед своими заведениями они выставляли шесты с бинтами, рекламируя свои услуги. Цвета на таких шестах означали: красный - кровь, белый - повязки, синий - вены.
- Фу, знал бы - не стал бы спрашивать, - поморщился Квиллер.
В расписании Квиллера на понедельник значилась стрижка, он считал, что в этот день народу в парикмахерской обычно бывает немного. Но когда он по ступенькам спустился во дворик, оказалось, что не он один допустил такую ошибку. Через большое окно он увидел, что оба парикмахерских кресла заняты, а на складных стульях вдоль стены своей очереди ожидают ещё несколько посетителей. Пока Квиллер раздумывал, как ему поступить, из парикмахерской вышел мужчина в комбинезоне, в шапке, какие носят фермеры, и в тяжелых ботинках.
- Не могу ждать, - объяснил он. - Очень медленно, очень… Молодой Боб сломал большой палец.
- Когда стриг волосы? - удивился Квиллер.
Со своего места он видел старого Боба, работавшего за первым креслом, и молодого Боба с повязкой на левой руке, работавшего за вторым.
- Да нет, поиграл в софтбол, - объяснил фермер. - Пальцы у него шевелятся, но… медленно, слишком медленно, слишком. А у меня нет времени.
Среди тех, у кого время было, Квиллер увидел оптового закупщика сельхозпродукции, владельца магазина и Бёрджесса Кэмпбелла - преподавателя местного колледжа. Бёрджесс, слепой от рождения, пришёл сюда со своей собакой-поводырем по имени Александр.
Квиллер подошёл к Кэмпбеллу, и они занялись своей обычной игрой.
- Профессор Мориарти, - обратился к Бёрджессу Квиллер, - вы здесь с какой целью? Подстричься или выпустить кровь?
- Друг мой Шерлок, - ответил тот, - а скрипку вы с собой захватили?
- Разве вам не пора читать лекцию, профессор?
- До часу я совершенно свободен. Когда вы намереваетесь прослушать мой курс?
- А что у вас за тема на этой неделе?
- Геополитические махинации в девятнадцатом веке.
- Тогда, пожалуй, подожду с недельку, - ответил Квиллер.
Старый Боб снял с клиента простыню и встряхнул её.
- Кого из вас, господа шутники, подстричь первым? - спросил он.
- Ступайте вы, - предложил Бёрджессу Квиллер. - Я хочу взглянуть на доску объявлений.
- Мне только подровнять. Я быстро освобожу кресло… не успеет телок и хвостом взмахнуть. - Бёрджесс сделал ударение на последних словах, явно намекая на колонку "Из-под пера Квилла".
У входа на стене висела пробковая доска, на которой клиентов приглашали оставлять свои визитки: "Магазин Билли Бампа", "Цветочный магазин на Мейн-стрит", таверна "Типси" и тому подобное. Среди официальных карточек попадались и шуточные, отпечатанные на принтере местными острословами:
Билеты на городской транспорт
по льготным ценам
Дешево!
Фальшивые документы
Университет не ждёт!
Услуги по уклонению
от налогов
Высококвалифицированные
советы
- А полиция читает эти карточки? - спросил Квиллер старшего парикмахера.
- Когда к нам приходит стричься Энди Броуди, он первым делом бросается к этой доске и хохочет так, будто его щекочут, - ответил старый Боб.
Выйдя из парикмахерской, Квиллер увидел, что во дворике его поджидает Бёрджесс с собакой.
- Не присядете ли на минутку, Квилл? Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы разрешили устроить приём у себя в амбаре.
- Не за что. Но вы никогда в амбаре не были, и, как хозяин дома, где состоится торжество, я думаю, что вам стоит зайти ко мне и заранее познакомиться с тем, как всё расположено.
- Хорошая мысль! Я могу попросить какого-нибудь ученика подбросить меня к вам в любой день после трёх часов.
- Надеюсь, вы имеете в виду студента вашего колледжа, который ездит на приличном авто, а не какого-нибудь подростка, который только учится водить?
Бёрджесс от души расхохотался… День встречи был назначен.