Когда они уходили, Тельма и её гости ещё оставались в ресторане. В вестибюле Полли извинилась и удалилась в дамскую комнату, а Квиллер не спеша приблизился к стойке метрдотеля.
- Слушай, Дерек, а здешние обязанности не помешают твоей карьере кантри-певца и участию в театральных постановках?
- Лиз обещает что-нибудь придумать. Я хочу выступить в ревю "Китти-Кэт".
- Это "Китти-Кэт" звучит как название ночного клуба в старом комедийном мюзикле.
- Зато концерт должен собрать приличные деньги для программы защиты животных. Я вот думаю, не могли бы вы написать что-нибудь душещипательное о брошенных котятах? Такое, чтоб слеза прошибала.
Предложения такого рода Квиллер любил.
- Ты хочешь сказать… что-то вроде:
Франни и Джонни - котята,
Боже, как плачут они!
Жалобно, неудержимо!
А люди проходят мимо.
О, как мы злы, как черствы…
- Супер! Ещё бы парочку куплетов, Квилл!
- Попробую. Только если хоть одна живая душа узнает, что эти вирши написал я, распростись со своим адамовым яблоком: петь тебе придётся с разорванной глоткой!
К ним присоединилась Полли.
- Как вам понравился обед, миссис Дункан? - сменил тему Дерек. - А я тут рассказываю мистеру К. о нашем поваре, который учился в Сингапуре.
- Вот как? - удивилась Полли. - А Элизабет говорила, что он из Нью-Джерси.
- Ну… свою главную стажировку он прошёл в Сингапуре, - выкрутился Дерек с ловкостью завзятого вруна.
По дороге домой Полли сказала:
- Я спросила у Элизабет, что это за брошь у Тельмы на отвороте. Она говорит - это попугай, усыпанный рубинами и изумрудами, а в глазу у него бриллиант. И браслет у неё в пару к этой броши. Даже Элизабет украшения Тельмы впечатлили!
- Ты что-нибудь знаешь про ревю "Китти-Кэт"?
- Только то, что оно призвано пополнить фонд для нового проекта Мэвис Адамс по спасению животных. Она будет на приёме в воскресенье. Интересно, в чём появится Тельма? Ведь состязаться придётся с шотландскими килтами и шарфами. Серьёзное соперничество!
- Ничего. Фран Броуди ей что-нибудь присоветует. Ведь Фран изо всех сил старается стать незаменимой.
- Наверно, мужчина, который сидел с Тельмой за столиком, - это её племянник. Красивый и ужасно обаятельный, - сказала Полли.
- Если ты - единственный наследник восьмидесятилетней богачки, поневоле будешь обаятельным!
- Ох, Квилл, ты становишься циником!
Стал Квиллер циником или нет, но усы у него встопорщились и затопорщились ещё сильней, когда в пятницу утром курьер на мотоцикле доставил ему запечатанный конверт. В конверте лежало отпечатанное на компьютере приглашение:
Будем рады видеть Вас на легком ужине,
который состоится сразу после приёма
в честь наших калифорнийских друзей.
Ждём Вас в бальном зале
гостиницы "Макинтош",
юго-западная кухня.
Под приглашением стояла подпись Ричарда Теккерея. Никакого постскриптума с просьбой сообщить, принимается ли приглашение, не было. По-видимому, то ли по наивности, то ли от высокомерия авторы письма полагали, что все будут счастливы принять их приглашение.
Судя по почерку, конверт надписывала Фран. Она же, видимо, и сочинила текст послания, хотя сама идея наверняка принадлежала Ричарду. Фран не пришло бы в голову объединять ужин с приёмом - Квиллер достаточно хорошо её знал. Она просто по какой-то причине (по какой именно, сказать трудно, Квиллер мог бы назвать несколько) выполняла прихоть Ричарда.
Тем не менее Квиллер позвонил Полли в библиотеку и сообщил о приглашении.
- Это значит, ты попадешь домой на два или три часа позже, чем предполагала. Может, стоит поставить в известность Брута и Катту?
- Ой! Разве я тебе не рассказывала? У меня же теперь есть автоматическая кормушка с таймером, работает прекрасно. Уэзерби Гуд высмотрел эту штуку в каталоге и купил сразу две - себе и мне.
Метеоролог Уэзерби Гуд был соседом Полли, и у него имелся кот по имени Гольф Стрим.
- Почему бы тебе не заказать себе такую же, Квилл? Я узнаю телефон.
- Спасибо, но я не уверен, понравится ли это Коко. Для Юм-Юм она, может, и подойдёт, но Коко любит принимать еду из знакомых рук.
После этого Квиллер закончил статью "Всё о зелёном" и отправился в редакцию, чтобы сдать рукопись в набор. Джуниор Гудвинтер быстро пробежал статью намётанным редакторским глазом.
- Ты всегда хвастался, Квилл, - сказал он, - что можешь написать тысячу слов ни о чём, и - чёрт возьми! - наконец ты блестяще это доказал. И впрямь ни о чём! Ничего не скажешь!
- А у вас что сегодня на первой полосе? Если вообще что-нибудь есть… - с такой же издевкой в голосе парировал Квиллер.
- Как что? Тельма со своими попугаями, - ответил редактор. - Шикарное фото, его снял Буши, но вот текст звучит как пресс-релиз. Он был бы уместен в некрологе, вот что я могу сказать. Его следовало написать тебе, Квилл.
- Я всегда думал, что Джилл хорошо пишет.
- Да, но она привыкла брать интервью у местных. А со знаменитостями она теряется. В школе журналистов у нас был профессор, он постоянно вбивал нам в голову: "Будь проще - и люди к тебе потянутся, особенно очень важные персоны!"
- Неплохой совет, - одобрил Квиллер.
- Первое моё задание заключалось в том, что я должен был взять интервью у особо важной персоны. Этот неуч пропустил мой вопрос мимо ушей и стал читать мне заранее приготовленную лекцию, пока я не сказал: "Извините, сэр, можно я задам вам простой вопрос?" Он выслушал меня и холодно ответил: "На простой вопрос вы и сами должны знать ответ". Я со всем уважением сказал ему: "Да, сэр, я-то знаю, но мне хотелось бы убедиться, что вы тоже это знаете". Боже! Я, конечно, рисковал, но он был сбит с толку моей напускной самоуверенностью, и интервью получилось что надо.
Квиллер понимающе кивнул. У Джуниора имелась одна особенность: похоже, он знал секрет вечной молодости. В колледже он казался учеником средней школы, да и теперь ему - заместителю главного редактора и отцу двоих детей - никак нельзя было дать больше пятнадцати.
Когда Квиллер вернулся домой, Коко дал ему понять, что на автоответчике ждёт сообщение. "Это Селия, шеф. Мы обслуживаем ваш воскресный приём. Можно я приеду сегодня во второй половине дня, проверю, что нужно, и посмотрю, как обстоят дела?"
Несмотря на искажения, которые давала запись, Коко узнал голос. Эта женщина приносила им лакомство - мясной хлебец. Он возбуждённо заплясал на столе.
Квиллер тут же набрал номер телефона Селии и оставил своё сообщение: "Приезжайте в любое время, кошки по вам соскучились".
Селия Робинсон когда-то арендовала каретный сарай Квиллера. Она была уже бабушкой, но обожала всякие приключения. Живя во Флориде в доме для престарелых, она решила, что лучше играть в снежки, чем в настольные игры. В Мускаунти она готовила обеды на заказ, охотно бралась за любую работу и поднимала всем настроение своим весёлым смехом.
Оказалось, что она обожает шпионские и детективные романы, а Квиллер питал пристрастие к расследованию преступлений. Если у него возникали подозрения и усы, как это часто бывало, начинали топорщиться, он сразу, незаметно для окружающих, начинал втихую искать улики. А кто мог быть более незаметным тайным агентом, чем бабушка-хохотушка? Селия называла Квиллера "шеф", а он её - "агент 0013 1/2".
Потом Селия вышла замуж за добродушного седовласого Пата О'Делла и переселилась в дом на Приятной улице.
- Поверьте, она вышла за меня из-за моей просторной кухни, вот что её пленило, - частенько говорил О'Делл, утрируя свой ирландский акцёнт.
Пат владел фирмой, в которую обращались те, кому требовались услуга дворников, швейцаров, вахтеров. Вдвоём с Селией они занялись доставкой продуктов и обслуживанием приемов.
Слова Квиллера "приезжайте в любое время" Селия истолковала как "приезжайте немедленно" и появилась, "не успел телок взмахнуть хвостом".
- У вас есть время выпить сока? - спросил Квиллер, приглашая её за стойку бара.
- Ой, у вас новые барные табуреты! - воскликнула Селия. - Какие удобные! А где киски?
- Сидят на холодильнике и глаз с вас не сводят.
Селия стала рыться в своей большой сумке, и тут же раздались два шлепка - это кошки спрыгнули на пол. Юм-Юм приземлилась словно пушинка, а Коко - с шумом, как и подобает солидному мужчине.
Квиллер дал им несколько кусочков мясного хлебца.
- Это вам для возбуждения аппетита, - объяснил он. - Основное угощение будет подано в половине шестого.
- Вам нравится ваше новое занятие? - спросил он у Селии.
- Очень. Но я скучаю без секретных поручений, шеф.
- Можете по-прежнему вынюхивать что-нибудь потихоньку, если у вас есть время и если Пат не будет возражать.
- А он и не узнает, - подмигнула она Квиллеру. - У вас возникли какие-то подозрения, шеф?
- Да нет. Всего лишь гложет любопытство. Кто купил Дом оперы и что там происходит? И почему такая секретность? Если я начну задавать вопросы, сразу пойдут слухи.
- Вопросы могу задавать я. Куда мне лучше сходить?
- В суд. Выяснить, кто купил дом. В ратушу - узнать, выдавали ли они разрешение на перепланировку. Может быть, здесь кроется ключ к разгадке… Только не торопитесь, Селия.