Гаджиева Амаль - Прости меня, мама! стр 5.

Мальчишки зло посмотрели на зареванного Джунайда:

– Уходи, больше не смей приближаться к нам! – кричали они. – Это по вине твоей матери щенята осиротели!

Испуганный Джунайд умоляюще посмотрел на Хафизу.

– Вы не правы, ребята, это же не Джунайд убил собаку, вы же видите, он страдает не меньше вас, тоже переживает! Он не в ответе за поступки матери!

Весть о том, что Найда пропала и ещё слепые кутята могут погибнуть без матери, не оставила равнодушной никого: благо, ещё осталась на земле доброта, дети приходили даже из отдаленных домов, чтобы покормить их, не дать им умереть. А потом мальчишки из соседнего дома забрали щенков к себе, пообещав Хафизе присмотреть за ними. «Но смотрите, я буду приходить, контролировать вас каждый день! Чтобы все щенки были живы – здоровы! – предупредила Хафиза их. – Пусть немного подрастут, окрепнут. Потом можно отдать их желающим завести собаку».

Однажды Хафизу остановила во дворе соседка из другого подъезда:

– Хафизаджон, дай Бог вам здоровья за вашу доброту, за то, что не дали безвинным щенятам погибнуть! Это же такие же, как мы живые существа, – начала она свой разговор. – Спасибо за то, что хоть вы своим примером учите детей доброте. Не то, что Фируза, она даже не испугалась Аллаха, когда совершила своё злодеяние! «Я устрою этой бева Хафизе, покажу ей, как завести собаку в нашем дворе, уберу и собаку и её щенят, будет знать, как со мной связываться!» – Грозилась она. И, оказывается, ходила к Рустаму с первого подъезда – работнику Хукумата с просьбой вызвать машину для отлова собак. Она ведь сама мать, как она могла обречь на гибель ни в чем неповинные существа? Боже, куда мы катимся?! Какой пример подаем своим детям?!

– Вон оно что! – воскликнула Хафиза, – значить свою ненависть ко мне она перенесла и на бедную собаку с её детенышами? Я не буду проклинать её: пусть рассудит сам Аллах! – с этими словами Хафиза направилась к ватаге ребят, идущих к ней, чтобы дать отчет о состоянии щенков.

– Они уже открыли глазки! – Радостно сообщили дети, перебивая друг – друга. Они стали такими сладкими! Уже играются с нами! Мы даже дали им имена: Барбос, Тузик, Рыжик, Карапуз, Шарик!

– А вы знаете, как счастлива Найда, как она радуется! – сказала детям Хафиза задумчиво.

– Как она может радоваться, она же мертвая! – удивился один из мальчишек.

– Она просто ушла в иной мир и наблюдает за вами с того света! И она очень благодарна вам всем за спасение её щенят! – проникновенным голосом сказала Хафиза. – А вы у меня молодцы! Вырастите настоящими людьми!

Окрыленные похвалой дети, радостно улыбаясь, направились к своим щенкам, а соседка с другого подъезда, глядя на происходящее, подумала про себя: «Хорошо, что не все очерствели душой, есть ещё люди, которые могут научить детей доброте, человечности, иначе наступил бы конец света. Ибо зло разрушает все вокруг себя, только добро может быть созидательным, поэтому повсюду надо сеять только его семена!».

ЛИСТИК

Рассказ

Основан на реальных событиях.

Перед сном, Худоёр, как обычно, обошел свой двор, огород. Подняв голову на небо, замер от восхищения: на обрывке белого облака на синем небе, похожего на арбу, плавно плыла полная луна. Казалось, она держит за вожжи, и сама ведет арбу в нужное направление… Худоёр довольно осмотрелся вокруг: ведь все было создано его руками!

Дом его был хоть и не столь пышным на вид, но основательным, состоял из шести комнат, все удобства находились внутри, что было очень комфортно для его жены Джонайры и троих детей.

За домом он посадил фруктовые деревья, развел небольшой огород, так что за зеленью не надо было идти на базар. Возле ворот находился гараж. Вот уже двадцать лет они жили с женой душа в душу, ни разу не обидев друг друга ни словом, ни взглядом. И дети росли в атмосфере любви и благожелательности. Старшему сыну Фариддуну уже исполнилось восемнадцать лет, и он учился в институте на юриста. Второй сын – Олим учился в шестом классе, а любимице семьи – младшей доченьке Нозанин только исполнилось пять лет. В семье любили читать не только таджикскую, но и мировую литературу, и во время ужина, когда все собирались за столом, обменивались своим мнением о той или иной книге. Одним словом, духовный мир всех членов семьи был богат. Это было странно, тем более что сверстники Фариддуна и Олима не отрывались от своих компьютеров и интернета, и никакие книги их не интересовали.

Сам Худоёр работал директором небольшой фирмы и был любим всеми сотрудниками за свой мягкий, добрый нрав и справедливость. Джонайра преподавала персидский язык в университете.

Возле ворот Худоёру показалось, что слышит детский плач, и он внимательно посмотрел вокруг и вдруг, увидел истекающую кровью рыжую кошку, которая, видимо, от нестерпимой боли тихо стонала, и стон её напоминал плач младенца. Худоёр подошел к ней и нагнулся, чтобы посмотреть, что с ней стряслось.

Вся шерсть кошки окрасилась в алый цвет, глаза были полузакрыты. Худоёр поднял на руки животное, и увидел раненый бок, с которого сочилась кровь.

Кошка испуганно втянула голову, словно ожидая новых ударов от своих мучителей. Худоёр погладил её, и ласково произнес: кто же тебя так?! Ни один зверь не мог бы поступить с тобой так жестоко! Это может быть только делом рук людей!

Словно подтверждая его предположение, кошка моргнула несколько раз. Худоёр, держа её на вытянутых руках, чтобы не испачкаться, зашел домой и позвал:

– Джонайра, дорогая, подойди в ванную комнату, мне нужна твоя помощь!

Увидев истекающую кровью кошку, Джонайра испуганно вскрикнула:

– О Аллах! Что с ней стряслось?!

– Не знаю, сейчас нужно вымыть и обработать её рану, иначе бедняга вовсе погибнет! Ты не бойся, я знаю, что у нашей Нозанин аллергия на кошачью шерсть, я не возьму её домой, но пусть остается хотя бы во дворе, пока не вылечится!

– Ты мог бы и не говорить об этом, – обиженно ответила Джонайра. – Мы что, нелюди, чтобы оставить бедное животное в таком состоянии?!

Они вымыли и обработали рану кошки, остановив кровь, затем налили в миску молока и поставили перед ней. По тому, как она жадно глотала молоко, можно было догадаться, что она голодает давно. Видимо, умирая, лежала где-то, но собрав последние силы, каким-то образом доползла до ворот Худоёра, в поисках помощи, видимо не совсем потеряла веру в человечество. Насытившись, она благодарно посмотрела на Худоёра и тот воскликнул: надо же, твои глаза имеют форму листика дерева. Ты будешь Листиком. Благо дети спали и не видели, в каком страшном состоянии находилась кошка.

Худоёр нашел коробку, положил в неё мягкую тряпку, и осторожно опустил в неё раненое животное. Одну сторону коробки он открыл, сделав некое подобие дверцы, чтобы кошка могла свободно заходить и выходить из коробки. Кошка, наевшаяся наконец до отвала, словно забыв о своих болях, сладко заснула на этом мягком ложе. Худоёр осторожно поднял коробку и, вынося во двор, поставил за домом, чтобы дети не видели её. Рядом поставил миску с молоком, и пиалу с водой, и, ещё раз погладив её нежно, вернулся домой.

На следующий день Олим пришел домой темнее тучи.

– Что с тобой? Что-то случилось в школе? – обеспокоенно спросила мать.

– Нет, в школе все нормально, и я опять получил пятерку, – поспешил мальчик успокоить свою мать. Просто мальчишки с улицы рассказали мне ужасную историю! Я до сих пор не могу прийти в себя! – У Олима на глаза навернулись слезы. – Представляете, Файзиддин и Эмом поймали какую-то кошку и очень долго издевались над ней, они избили её до полусмерти, ранили ей бок гвоздем, а она, оказывается, так орала, так звала на помощь! – Не сдержал рыданий Олим. – Но вы же знаете, как все дети нашей улицы боятся этих двух головорезов! Никто из них не осмелился избавить кошку от этих мук, они только смотрели на происходящее, и плакали… Но почему никто из них не догадался хотя бы позвать на помощь взрослых?! – Закричал дрожащим голосом Олим.