Всего за 120 руб. Купить полную версию
– Вы ему поверили?
– А вот это уже твоя забота, – злорадно оскалился чиновник. – Моя миссия выполнена. В курс дела я тебя посвятил. Спешу откланяться.
Он запахнул полу плаща, собираясь уходить, когда Ладвиг сделал шаг в сторону, отрезая неприятному типу проход на площадь перед Южными воротами.
– Послушай, любезный, – сказал сержант, постукивая по заткнутому за пояс тубусу с печатью Энгельбрука, – полномочий у меня хватает, чтобы и тебя – рыбёшку мелкую – допросить. А если вдруг мало их окажется…
– То что? – С вызовом спросил чиновник, притиснутый к дверям караульного помещения. – Приём жалоб в Магистрате, сразу после утренней службы в Главном Соборе.
– Зачем же тревожить и без того занятых людей. – Ладвиг перехватил свой меч за середину ножен и без замаха ткнул навершием рукояти в солнечное сплетение наглеца. Левой рукой он успел подхватить за шиворот оседающее тело и, наклонившись к побледневшему, пытающемуся сделать вдох чиновнику, ласково произнёс: – Ну, как, смог убедиться, что я, в отличие от тебя, умею находить подход к людям? Смирись, и выкладывай всё, что утаил.
– Я… не… – захрипел и замотал головой служащий Магистрата.
Сержант покачал головой, демонстративно размял пальцы правой руки и сжал их в крепкий кулак. Чиновник всхлипнул и опустил голову:
– Солдафон… чтоб тебе… Слушай, повторять не буду… Это не первое такое убийство. В Магистрате боятся паники среди населения, особенно среди купцов. Раньше удавалось замять дело, или подкупить свидетелей. В этот раз такой номер не пройдёт. Сиджисвальд – мастер цеха стеклодувов – уважаемый в городе человек. Реджинхард – занимается поставками ко двору его светлости, герцога Кэссиана. С ними нужно действовать очень тонко, а не так как ты сейчас. Если не получится успокоить Сиджисвальда, считай, что всё пропало. Он раструбит по всему Энгельбруку о нашествии демонов. Последствия могут быть очень серьёзными. Шеффенская коллегия ни в коем случае не должна получить материал для открытого судебного процесса. Помимо расследования, твоя задача состоит в максимальном сокрытии любых полученных сведений от посторонних лиц. Если же твоя голова уподобится дырявому кувшину, из которого что-либо просочится наружу, то я тебе не завидую.
– Вот с этого момента и не завидуй. Всё сказал?
– Всё, – сплюнул чиновник.
Ладвиг ещё раз встряхнул его, как тряпичную куклу и, услышав треск рвущейся материи, произнёс:
– Не забудьте внести в декларацию сведения о причинённом вам материальном ущербе, господин магистратский служащий.
Сиджисвальд встретил сержанта внимательным суровым взглядом. Оставшийся наедине с полудюжиной пива, принесённой кем-то из ближайшего питейного заведения, мастер-стеклодув стал понемногу успокаиваться. Он отхлебнул из кружки изрядный глоток, причмокнул губами и мрачно сообщил:
– Дерьмо… ик… привозное. Как будто в городе… ик… некому сварить… приличное пиво. Контр… рабанда, между прочим, господин…
– Сержант городской стражи Ладвиг, к вашим услугам, мастер.
– Сержант… – Сиджисвальд снова сунул нос в кружку с пивом, скривился и отставил её в сторону. – У меня… серьёзное со… общение. Никак… не меньше, чем для капитана го… родской стражи.
– Я доверенное лицо капитана, – не моргнув глазом, соврал Ладвиг, помахав перед носом толстяка тубусом с печатью: – Магистрат уже рекомендовал произвести меня в офицерский чин и назначить лейтенантом. Неужели господин Сиджисвальд думает, что дознавателем по такому важному делу пришлют какого-то унтера? Это было бы прямым оскорблением для такого уважаемого горожанина, каковым вы, без всякого сомнения, являетесь.
Мастер-стеклодув был накачан пивом, как монастырский погреб, но не утратил при этом ясность рассудка. Наживку из лести он заглотил сразу же, словно голодная щука. Его толстые, вымазанные пеной губы пришли в движение, настолько неторопливое, что вода в клепсидре успела бы отсчитать время полной смены караула, прежде чем на опухшем потном лице появилась улыбка.
– А ты мо… олодец, с по… ониманием. Не то, что этот, – Сиджисвальд скорчил гримасу, видимо изображая давешнего чиновника из Магистрата. – Тебе я рас… скажу.
– Я вас внимательно слушаю.
– Беда у нас, лей… тенант. Слуги сатаны по… дступили к городу. И не будет никому сп… асения.
Ладвиг истово осенил себя знаком Двуединого, но когда заметил, что его набожность нисколько не тронула мастера-стеклодува, сказал:
– Одна надежда на достойных людей, вроде вас, да господина Реджинхарда. Если бы все так понимали свой гражданский долг, никакие демоны не смогли бы угрожать жителям Энгельбрука.
– А что! – Воодушевился Сиджисвальд. – Создадим го… родскую милицию, выйдем за во… рота и устроим тварям… как это… слово…
– Экзекуцию. – Подсказал сержант.
– Вот! Пр… авильно! Ты, поймай мне его, лей… тенант, а уж я… экз… – Язык у толстяка начал заплетаться сильнее.
– Непременно! Опишите приметы демона, мастер.
Сиджисвальд задумался, вытянул вперёд руки и стал беспорядочно шевелить пальцами, затем, сделав зверское лицо, резко тряхнул правой рукой, но не рассчитал и приложился пальцем по столешнице рядом с собой.
– Ух… Больно… Одним ударом… Пре… дставляешь, одним. Фьють-фьють, – он мотнул головой и во все стороны полетели слюни. – Бе… дняжке жизни только на один крик ос… талось. Я гварю, Реджи, бежим отсюда! А он: чего там слу… чилось?
– Значит, господин Реджинхард не видел демона? И знает о нём только с ваших слов?
– Да, – кивнул мастер-стеклодув. Нетвёрдой рукой он взял со стола кружку, одним глотком осушил и протяжно рыгнул. – Кто ж… такое пиво ва..арит…
– Не желаете ли отдохнуть, господин Сиджисвальд? – Ладвиг понял, что большего из него уже не выжать. – Я прикажу доставить вас под надёжной охраной туда, куда вы соблаговолите отправиться.
Толстяк кивнул, попытался было поднять свесившуюся на грудь голову, но, не справившись с этой задачей, ритмично засопел.
«Ценный свидетель, ничего сказать, – подумал сержант, вынимая кружку из цепких пальцев мастера-стеклодува. – Завтра проспится и пойдёт всем рассказывать про свои ночные похождения. Чего только в темноте с пьяных глаз не привидится».
Но, вспомнив, что чиновник говорил о нескольких подобных убийствах, Ладвиг решил не делать поспешных выводов. Он уже направился к выходу, когда в караульное помещение вошёл вахмистр – начальник здешней караульной команды. В первый момент показалось, будто он
чем-то недоволен, но вскоре сержант понял, что это его обычное выражение лица.
– Тут хозяин соседнего с нами пивного подвальчика сюда рвётся. Говорит, извинения хочет принести. – Доложил вахмистр, пропуская вперёд человека в мятом заляпанном фартуке.
Судя по внешнему виду, в своём заведении он попутно исполнял обязанности кельнера и разносчика. Державший в каждой руке по три кружки с пивом хозяин заискивающе улыбался, всем своим видом показывая готовность услужить.
– Я извиняюсь, – вкрадчивым голосом сказал он, – господа стражники не соизволили сообщить мне, для каких уважаемых людей они берут пиво в моём скромном заведении. В угоду разборчивым клиентам у меня всегда найдётся нечто особенное.
– Ставь сюда, – Ладвиг показал на стол рядом с сомлевшим мастером-стеклодувом. Принюхавшись к содержимому одной из кружек, сержант, к своему удивлению, не нашёл никакой разницы с тем пойлом, которое вливал в себя Сиджисвальд.
Хозяин, широко улыбаясь, пятился к двери, когда Ладвигу пришла в голову мысль о том, каким образом нейтрализовать свидетеля убийства хотя бы на время.
– Послушай, – обратился сержант к содержателю пивной, – у господина Сиджисвальда случились кое-какие неприятности. Ему нужно на некоторое время удалиться от дел и отдохнуть. У тебя в заведении найдётся местечко для уважаемого горожанина? Чтобы никто не мешал и не мельтешил перед глазами?