Всего за 80 руб. Купить полную версию
Бугаев вошел в знакомый подъезд, почти бегом поднялся на третий этаж и надавил на звонок. Он так долго не убирал палец с кнопки, что устройство не выдержало и, чмокнув, замолчало. Из квартиры напротив выглянула не совсем причесанная соседка Роза Ивановна, многолетняя блюстительница Лениной нравственности.
– Ты чего это тут шумишь? – оценивающе осмотрела она Гену. – Выпил – сиди дома.
Роза Ивановна любила говорить лозунгами, которые сама же и изобретала.
– Добрый день. Это я, Геннадий. Вы Лену не видели в последнее время?
– Почему же не видела? Пару дней назад встречались. Она с чемоданом спускалась. Уехала, одним словом. Жизнь – это дорога.
– Это когда было? – Бугаев почему-то напрягся.
– Ты что, следователь? Так вызови повесткой на допрос, – Роза Ивановна была в своем репертуаре.
– Вы не сердитесь, я ее потерял, дозвониться не могу.
– Немудрено. Говорю, уехала она, третьего дня тому как. Сказала, что надолго, – смягчилась соседка и сделала многозначительное лицо. – Выглядела такой счастливой, как будто приз какой выиграла. А вообще, мне кажется, она туда подалась…
Роза Ивановна кивнула куда-то вверх и в сторону.
– Куда туда? – не понял Бугаев телодвижений проницательной соседки.
– В цивилизацию. Теперь все туда навострились. А кто Россию подымать будет?
А? Я тебя спрашиваю…
Обсуждать с Розой Ивановной подъем родного государства Гене не захотелось. Патриотичная дама в халате еще что-то вещала про разваленную страну, а он уже спускался по последнему пролету. Лена уехала. Получается, что это было в день Серегиной смерти. Выглядела счастливой. Влюбилась в кого-то? Вряд ли. Кроме Сереги ей никто не нужен был. Но почему по телефону не отвечает? Значит, действительно могла за границу уехать. И ничего не сказала – тоже мне, подруга называется.
Всю свою сознательную жизнь после Пицунды они провели втроем. Кроме Сереги и Лены Бугаев себе друзей так не завел. Им тоже хватало друг друга и Бугаева в качестве вечного спутника. После возращения из спортивного лагеря Лена и Сергей друг от друга не отходили, их приморский роман развивался, как в кино. На филфаке, где училась Лена, ей обзавидовались: такого мужика отхватила! Правда ближайшая подруга, та самая рыжая бестия, постоянно твердила, что с этими армянами – сплошная катастрофа, в неволе они не размножаются. Но Лена не слушала. Такого, как Серега, на свете больше не найдешь. И он ее любит.
Однако бестия оказалась права. Вскоре до Лены стали доходить нехорошие слухи, что ее возлюбленный привычки менять не обирается и гуляет, как и прежде, налево и направо. Лена верить слухам отказывалась.