Всего за 480 руб. Купить полную версию
Нравственная деятельность представляет собой совокупность поступков, основанных на моральном сознании, руководимых моральными мотивами (подчинение чувству долга, стремление совершить по совести) и приводящих к определенному общественно значимому результату. Нравственная суть уголовного процесса как определенного вида государственной деятельности заключается в том, что он выступает (должен выступать) в качестве средства защиты нормативов равенства и справедливости и нацелен на то, чтобы каждый виновный был привлечен к уголовной ответственности и понес наказание соразмерное содеянному, каждый потерпевший получил полную сатисфакцию за причиненный ему преступлением ущерб, а каждый ошибочно подвергнутый уголовному преследованию или осужденный – реабилитирован. Исходя из указанных нравственно обоснованных целей и задач уголовно-процессуальной деятельности, диссертант показала, что нравственно-правовая цель может достигаться только нравственно-правовыми средствами. Деятельность лица, осуществляющего расследование преступлений, признается морально безупречной лишь при условии, если применяемые им средства и методы отвечают общепризнанным нравственным требованиям и принципам.
Нравственные отношения, т.е. вид общественных отношений, совокупность зависимостей и связей, которые возникают у людей в процессе их нравственной деятельности, в уголовном процессе имеют специфику, детерминированную характером правоотношений уровня «власть-личность», «государство-гражданин». Указанные отношения приобретают нравственное содержание в силу стержневой философской идеи о том, что «степень подчинения лица обществу должна соответствовать степени подчинения самого общества нравственному добру, без связи с которым общественная среда никаких прав на человека не имеет».41
О значении нравственных требований для правосудия высказывал свою позицию русский юрист А. Ф. Кони: оградить суд от порчи, противопоставить казенному равнодушию чуткое отношение к человеку, способствовать развитию «истинного и широкого человеколюбию на суде».42 В 1902 году в «Журнале министерства юстиции» была опубликована его вступительная лекция «Нравственные начала в уголовном процессе» с подзаголовком «Общие черты судебной этики». В это время А. Ф. Кони преподавал курс уголовного судопроизводства в Александровском лицее.43 Именно он первым предложил преподавание нравственных начал уголовного судопроизводства как самостоятельной дисциплины и считал, что она имеет огромное значение для правосудия. Его работа «Нравственные начала в уголовном процессе» до сих пор берется за основу всеми учеными, занимающимися нравственными проблемами в судопроизводстве. В данной работе он писал о том, что нравственным началам «принадлежит в будущем первенствующая роль в исследовании условий и обстановки уголовного процесса», а также указывал, что «центр тяжести учения о судопроизводстве перенесется с хода процесса на этическую и общественноправовую деятельность судьи во всех ее разветвлениях». Задачу уголовного суда он видел в исследовании преступного деяния и в справедливом приложении к человеку, признанному виновным, карательного закона. «На различных ступенях уголовного процесса, исследуя преступное дело и связывая с ним личность содеятеля, оценивая его вину и прилагая к ней мерило уголовной кары, наблюдая, чтобы эта оценка была совершаема по правилам, установленным для гарантии как общества, так и подсудимого, судья призван прилагать все силы ума и совести, знания и опыта, чтобы постигнуть житейскую и юридическую правду дела».44
Изучение судопроизводства, с точки зрения судейской деятельности, по мнению А.Ф. Кони, должно распадаться на изучение:
а) необходимых свойств этой деятельности, выражающейся главным образом в постановлении приговора, заключающего в себе вывод о виновности на основании внутреннего убеждения судьи, толкование закона в приложении к данному случаю и определение меры наказания;
б) необходимых условий этой деятельности;
в) поведения судьи по отношению к лицам, с которыми он приходит в соприкосновение вследствие своей деятельности.
А. Ф. Кони рассматривал с этической точки зрения процессуальную деятельность не только судьи, но и прокурора, адвоката.
Взаимодействие права и морали в сфере уголовного судопроизводства можно проследить на примере развития нашего государства, начиная с 60 – 70-х годов прошлого столетия, поскольку до 60-х годов нравственные начала уголовного процесса не привлекали особого внимания ученых и, соответственно, не получили достаточного освещения в юридической литературе. Лишь отдельные статьи были, например, опубликованы в журналах «Советская юстиция» и «Социалистическая законность»45. Объяснить это можно тем, что перед юридической наукой, в том числе уголовно-процессуальной, стояла задача создания социалистической системы права и кодификации его отраслей. И лишь в 70-х годах началась разработка данной проблемы. Не только стали появляться статьи в журналах и сборниках, но и монографии, посвященные нравственным аспектам процессуальной деятельности и особенно судебной этике.46 Это содействовало развитию нового направления в уголовно-процессуальной теории – исследованию нравственных начал уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальная наука и судебная этика стали дополнять и обогащать друг друга.47
Как правильно отмечали Н. С. Алексеев, В. Г. Даев, Л. Д. Кокорев: «Характерной особенностью публикаций этого периода по проблемам этики заключается в том, что предметом исследования становится нравственное содержание не только уголовно-процессуального закона, правовых, процессуальных отношений в уголовном судопроизводстве, но и иных отношений (собственно нравственных), существующих в уголовном судопроизводстве наряду с правовыми отношениями и оказывающих существенное влияние на решение задач правосудия. Среди других актуальных вопросов, подвергшихся разработке, можно назвать исследование моральных ценностей в уголовном судопроизводстве, содержание профессионального долга судьи, прокурора, следователя, адвоката, нравственных начал уголовно-процессуального доказывания, влияния общественного мнения, печати на судопроизводство, соотношения общественных и личных интересов в уголовном судопроизводстве и др.».48
Необходимо отметить, что в юридической литературе того времени распространено суждение о том, что процессуальные отношения возможны лишь как правовые отношения, и, что нравственные отношения в уголовном судопроизводстве не являются процессуальными. Так, подчеркивая большое значение отношений между участниками правосудия, С. Березовская пишет: «Речь в данном случае идет не о процессуальных отношениях. Есть отношения другого рода, которые, может быть, правильно было бы назвать морально-этическими, нравственными и при этом обязательно добавить – советскими».49
В 1973 – 1974 годах, когда вышли первые отечественные монографии по судебной этике, опровергается положение о том, что нравственные отношения, существующие в уголовном процессе, не являются процессуальными. Л. Д. Кокорев, указывал: «Действительно, почему отношения, связанные с возможностью того или иного лица задавать в суде вопрос свидетелю, необходимо рассматривать как процессуальные отношения, а отношения, связанные с тем, в какой форме следует задавать этот вопрос, – как не процессуальные? Почему отношения, связанные с запретом задавать наводящие вопросы, – процессуальные, а связанные с запретом задавать нетактичные, оскорбительные вопросы – не процессуальные?.. Различие между ними состоит лишь в том, что первые правовые, а вторые этические. Поэтому в уголовном судопроизводстве необходимо различать и, соответственно, исследовать не процессуальные и нравственные отношения, а правовые процессуальные и этические процессуальные отношения».50 Таким образом, предметом исследования публикаций указанного периода становятся непосредственно нравственные отношения, которые существуют в рамках уголовного судопроизводства наряду с правовыми отношениями.