Верховодько Алексей Сергеевич - Свет России грядущей. Человек и общество в «русской идее» Ивана Ильина стр 3.

Определенность русского сознания двумя противоположными генотипами, которые подчас причудливо переплетаются даже в мышлении одного человека, может многое проявить в русской истории нашего столетия[10]. Эти два типа сознания проявили себя в следующем этапе становления «русской идеи», связанном с подъёмом национального самосознания в середине XIX века. Подъёмом были охвачены все сферы российской культуры – философия, литература, богословие. Общественная мысль России разделилась на два интеллектуальных направления – славянофильство и западничество. Размышляя о судьбе России и, несомненно, желая ей добра, сторонники этих двух направлений нередко вступали в острую полемику, доказывая свою правоту. Славянофилы «поднимали на щит» национальное своеобразие России, западники призывали воспринимать полезный опыт Европы. Важно, что славянофильская идея изначально рассматривалась в тесной связи с идеей славянского единства – с народами Сербии, Чехии, Польши, Болгарии – начиная с Кирилла и Мефодия. В своём развитии русская идея, уже как часть идеи российской, продолжает путь открытого диалога культур всех населяющих нашу страну народов.

Родоначальником концепции русской идеи считают Вл. Соловьева. Именно он придал этому словосочетанию философское обоснование в докладе, прочитанном в 1888 году в Париже, который так и назывался – «Русская идея». В докладе остро критиковались существующее государственное устройство, церковь, казённый патриотизм, – поэтому-то работа и вышла за границей. Избегая национального самолюбования, этноцентризма или «официальной народности», Вл. Соловьев определенно высказывался против национальной ограниченности, утверждая, что лицо нации определяется высшими достижениями ее духовности, ее вкладом в мировую цивилизацию, в «реальное единство человеческого рода», а не тем, «что она думает о себе». «Идея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»[11], – писал он.

Итак, можно выделить важные черты концепции русской идеи конца XIX века:

1. Обеспечение культурно-исторического единства нации, противостоящего «множеству центробежных сил»;

2. Русская идея была сформулирована Соловьевым как идея народно-религиозная, она должна была воплощать характер русского «социального тела», то есть народа, по религии – православного. Преображение русской жизни, её совершенствование, предполагалось за счёт углубления христианского существования нации, развития общественной свободы, служение общечеловеческим идеалам добра и справедливости. Идея государственности, или церковности, получившая, по мнению Вл. Соловьёва, в официальной России гипертрофированное развитие, является лишь оборотной стороной бытия русского народа;

1. Русской идее был не чужд и принцип «национальной самокритики», впервые прозвучавшей в первом «Философическом письме» П. Чаадаева. Также А. Хомяков критиковал православную церковь и пороки, укоренившиеся на Руси: «безграмотность, неправосудие, разбой, крамолы, личности, угнетение, бедность, неустройство, непросвещение и разврат». Как отмечает М. А. Маслин, «едва ли характерны для любой другой нации такое бесстрашие, такая беспощадность, какие наблюдались в России в критике своих собственных недостатков, исторических упущений. Русская идея, таким образом, привержена и покаянию, понимаемому в христианском духе как преображение и очищение» [12]. Рассматривая проблематику русской идеи, М. А. Маслин замечает, что до революционных событий XX века широко дискутировалась тема народа и его взаимодействия – с интеллигенцией, человечеством вообще. Если в конце XIX века ведущими темами русской культуры были рассказы о страданиях народа, покровительстве и защите обиженных, несчастных, юродивых, то после революции 1905 года тематика меняется. В вышедшем в 1909 году сборнике «Вехи» творческая группа, включавшая Н. Бердяева, С. Булгакова, Б. Кистяковского, П. Струве, С. Франка, была заявлена иная позиция – не интеллигенция должна «вернуть долг народу», а, напротив, народ и общество должны защитить духовные основы национальной культуры. Однако, практически не оценивалась концепция сильного государства, вероятно, её не решались затрагивать из-за взаимосвязи с царской властью. Но после Октября многие с сожалением отмечали, что русское общество не понимало и не ценило великое благо – сильное государство.

Примечания

1

Ильин И. А. «О русской идее» // И. А. Ильин. Избранное. Смоленск: «Посох», 1995. С. 71.

2

Там же. С. 75.

3

Русская философия: Словарь / Под общ. ред. М. А. Маслина. – М.: «Республика», 1995. С. 421, 422.

4

Ильин И. А. О русской идее // Ильин И. А. Избранное. – Смоленск: «Посох», 1995. С. 66.

5

Гидиринский В. И. Русская идея как философско-исторический и религиозный феномен. – М.: ПСТГУ, 2010. С.145.

6

Там же. С. 146.

7

Ильин И. А. Избранное. Смоленск: «Посох», 1995. С. 75.

8

Русская идея // Сборник. Сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 15.

9

Паламарчук П. Г. Москва или третий Рим?: Восемнадцать очерков о русской истории и словесности. М.: «Современник», 1991. С. 29.

10

Голубков М. М. Русская литература XX в. После раскола.// Учебное пособие для вузов. – http://lib4all.ru/

11

Цит. по сб. Русская идея // Сборник. сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 8.

12

Русская идея // Сборник. сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. – М.: «Республика», 1992. С. 11.