Всего за 396 руб. Купить полную версию
Есть и третий «клан», отвлеченно взирающий на происходящее в двух первых. Это преимущественно творческая молодежь, которая всеми мыслимыми и немыслимыми путями издается и сама издает свои поэтические опыты. Она собирается на свои литературные тусовки, в меру веселится, в меру пьет, много спорит. А печатается пока преимущественно в новых тверских газетах.
Именно они остаются единственно возможными окошками в литературу для тверской молодежи. В «Тверской жизни» на их пути вырастает преграда в виде одиозно-непробиваемого отдела культуры, в «…Ведомостях» – упрямой консервативно-почвеннической направленности издания. Более печататься «авангардной» тверской молодежи негде. В этом смысле книжечка стихов Ю. Гнатышак, изданная благодаря А. Солженицыну «Русской провинцией», – редкое исключение. У талантливой поэтессы появился первый очень важный опыт серьезной публикации, очень важный для ее творческого роста.
Именно в среде только пробующей себя в литературе тверской молодежи протекает самая интересная и самая в то же время незамысловатая культурная жизнь Твери. Она, конечно, пока не столь активна, очень неформальна и не организованна. Но, ничего, молодость пробьется, пробьется вопреки всякой литературной субординации. Да и за что бороться? Провинциальная литература в России живет совершенно по иным законам, чем в Европе. Там ее активно изучают. Региональная литература заменяет на втором уровне школы, соответствующей нашей средней, изучение мировой литературы, которое осуществляется уже в колледжах. А у нас все забудут…
Ни Сп. Дрожжин, ни В. Шишков – не клянчили у власти денег на свои книги и так мелко не интриговали со своими литературными коллегами… Но и их плохо помнят. Невольно вспоминается визит Никиты Струве в областную библиотеку имени М. Горького в самом начале 1990-х. В читальном зале он узнал портреты всех, кроме Шишкова. Так никто ему и не подсказал, когда он предложил всех снять – заменить на Ахматову и Бродского, а только заметили робко: «Кажется, это кто-то из местных…».
Ну а кто вспомнит Агишева, Бритова, Пальчикова, Рыбакова и многих других?.. Очень немногие скажут, кто из них кто. Так и сегодняшних забудут, так и сегодняшние фамилии канут в лету. Потому что они остаются для тверитян только словами – пустым звуком редких газетных «разборок».
В Твери множество талантливых литераторов, но нет ощущения литературы, нет ощущения литературной жизни. Только одни литературные иллюзии, иллюзии теней – утративших свое значение старых литературных репутаций14.
«Сбившиеся с круга»
5 октября 1999 года состоялось собрание тверского отделения Союза писателей России, первое за последние пять лет.
Мероприятие началось со скандала. Е. Борисов заявил, что отказывается вести собрание в присутствии журналиста газеты «Тверская жизнь» и потребовал вывести его из зала, однако смельчаков не нашлось. Было проведено голосование: более половины присутствующих поддержали требование «писателя-профессионала». С речами за «выдворение» выступили В. Токарев, В. Редькин, В. Кашкова, А. Гевелинг против «провокационного» начала писательского форума высказались А. Огнев, М. Петров, В. Юдин, Е. Карасев. Г. Лагздынь отметила: «Изгонять печать – это значит расписываться в своем бессилии…». Собрание оказалось на грани срыва, так как группа писателей около десяти человек приняла решение покинуть зал в знак протеста против поведения Е. Борисова. В конце концов, Е. Борисов удовлетворился заявлением поэтессы Г. Киселевой, что «мы – писатели, плюнули ему в лицо, а теперь он пусть так сидит…», а также призывом к спокойствию В. Кашковой, предложившей дать журналисту возможность самому решать, «как поступать и что писать о собрании на страницах газеты».
Е. Борисов начал свое выступление с чтения молитвы, а потом перешел к оглашению доклада о работе писательской организации за последнее десятилетие. В нем были освещены разные этапы деятельности Е. Борисова на этом посту с 1977 года. Писательская организация выросла за это время с 16 до 40 человек. Выступление Е. Борисова в основном касалось финансовой и издательской деятельности союза. В нем также высказывалась критика в адрес творческой позиции таких писателей, как Е. Красавин, М. Петров, А. Огнев и др. Последнюю часть доклада Е. Борисов посвятил характеристики газеты «Тверская жизнь». Она, по его мнению, выражает чаяния, как он высказался, «литературной братвы» и «…сбилась с круга».
Прения начал писатель В. Кириллов. «У М. Волошина есть прекрасные слова о том, что «разбор собратьев очень труден…», там же он говорит о том, что «никто друг другу не подсуден». Он не согласился со «своеобразной» стилистикой выступления Е. Борисова, отметив, что нужно уметь глотать горькие журналистские пилюли как целительное лекарство, перестать быть излишне мнительным, критически относится прежде всего к самому себе и перестать считать себя безусловным эталоном чистоты. «Разногласие между писателями – это благо, – отметил В. Кириллов, – за десять лет пора отвыкнуть от монолитного единства. Разногласия – это предвестник нового качества. Нужно помнить, что мы все – свободные художники… Среди тех, кого здесь назвали «литературной братвой» люди, которые занимаются публицистикой. Это очень трудный жанр, подвластный тем, кто находится в стремени жизни». Отметив высокие заслуги Е. Борисова, В. Кириллов в целях единения предложил Е. Борисову разделить свои ипостаси. Как известно, он занимает несколько должностей – секретарь писательской организации, директор областного книжно-журнального издательства, председатель комиссии по премиям им. М. Салтыкова-Щедрина, председатель Литфонда… На должность руководителя писательской организации В. Кириллов предложил кандидатуру поэта, заслуженного деятеля культуры РФ Е. Сигарева.
Поэт и предприниматель В. Токарев, известный ныне производством этикеток для водки, сказал, что, на его взгляд, главное достоинство Е. Борисова в том, что он хорошо знает власть имущих, вхож к ним в кабинеты и умеет «выбивать» из них деньги. Во всех бедах писательской организации он обвинил М. Петрова и предложил на пост председателя правления В. Кашкову – «интеллигентную женщину, не способную на манипуляции и свару» – или В. Редькина – «независимого человека, несмотря на оказываемый на него жуткий прессинг и гнет в университете».
Профессор, заслуженный деятель науки РФ А. Огнев говорил о том, что практика подачек, интриг, которой следовало, по его словам, руководство союза, «развращает и унижает писателей». Он опроверг ряд обвинений в свой адрес, прозвучавших в докладе Е. Борисова, призвал его добровольно расстаться с одним из занимаемых им постов.
Профессор, академик Петровской академии наук и искусств В. Юдин отметил, что «в годы перестройки жизнь писательской организации в Твери стала угасать, по сути – союз самоликвидировался» и предложил на пост руководителя СП Е. Сигарева.
Продолжил дискуссию поэт В. Львов: «Я разочарован ходом нашего собрания, на котором ожидал услышать разговор о литературе… Я – писатель, и ни о ком не могу сказать плохо – о М. Петрове, В. Кириллове, В. Исакове и Е. Борисове, здесь же чувствую себя между двух огней… Я не назову никакой кандидатуры, а проголосую за того, кто поклянется работать лучше…».
Л. Прозорова рассказала о своей жизни в деревне, о том, что перестала писать стихи, ведет затворнический образ жизни. «Как хорошо, когда ты что-то растишь своими руками, когда живешь среди природы и вдруг попадаешь на собрание – это так интересно… Для меня сельская тишь – это прекрасно. Нам нужно помириться. Я уже объяснялась в любви и Евгению Ивановичу, и Михаилу Григорьевичу несколько раз… Давайте найдем общий язык!»