Всего за 449 руб. Купить полную версию
– Лично я уже представила, – сказала Холли, глядя в одну точку. – В некрологе будет написано: «Трагическая гибель Дениз Хеннесси, насмерть раздавленной самыми мощными в мире ляжками в тот самый миг, когда ей приоткрылись небеса…»
– Я не против, – согласно кивнула Дениз. – Какая прекрасная смерть! Дайте мне хоть кусочек тех небес!
– Ну хватит! – перебила ее Шэрон, грозя пальцем. – Оставь свои грязные фантазии при себе. А ты, – она ткнула в Холли, – прекрати уходить от темы.
– Да ты просто ревнуешь, Шэрон, потому что твой муж своими худосочными ляжками и спички не сломает, – поддразнила ее Дениз.
– Как раз у Джона с ляжками все в порядке. Не отказалась бы, если бы у меня были такие, – закончила Шэрон.
– Ну хватит! – Дениз ткнула пальцем в Шэрон. – Оставь свои грязные фантазии при себе.
– Девочки, девочки! – Холли щелкнула пальцами. – Давайте сосредоточимся на мне! Сосредоточьтесь на мне.
И она грациозно помахала руками перед их лицами.
– Ну ладно, мисс Эгоистка, что ты собираешься петь?
– Понятия не имею! А для чего еще я собрала это совещание?
– Какое совещание? Ты сказала, что хочешь пойти по магазинам, – сказала Шэрон.
– Да ну? – удивилась Дениз, глядя на Шэрон и подняв брови. – А я думала, что вы обе просто заглянули ко мне в обеденный перерыв.
– Вы обе правы, – заверила их Холли. – Считайте, что мы в магазине. Я покупаю идеи, и вы обе мне нужны.
– Ха-ха! Хороший ответ. – В кои-то веки Шэрон и Дениз согласились друг с другом.
– Слушайте! – возбужденно воскликнула Шэрон. – У меня есть идея. Помните, в Испании, мы две недели пели одну и ту же песню? Она к нам так привязалась, что в конце надоела до ужаса. Что это была за песня? – Холли пожала плечами. Если песня им надоела до ужаса, вряд ли стоит ее вспоминать.
– Я не знаю, – пробормотала Дениз, – вы меня с собой не позвали.
– Ну Холли, ты должна ее знать!
– Не помню.
– Должна вспомнить!
– Шэрон, ну что ты к ней привязалась, она же сказала, что не помнит, – сказала Дениз.
– Что же это была за песня? – раздраженно сдавила виски руками Шэрон. Холли снова пожала плечами.
– Ура, вспомнила! – радостно объявила Шэрон и заголосила на все кафе: – «Солнце, море, секс, песок, дай мне руку, мой дружок!»
Холли вытаращила глаза. От стыда у нее запылали щеки – на них вовсю пялились люди за соседними столиками. Она повернулась к Дениз, надеясь, что та поможет ей унять Шэрон.
– «Е-е-е-е, секс, секс!» – Дениз уже подпевала Шэрон. Кое-кто из посетителей смотрел на них с веселым удивлением, но большинство бурно негодовали. А Дениз и Шэрон как ни в чем не бывало распевали незатейливую песенку, действительно бывшую хитом танцполов несколько лет назад. Они уже собрались в четвертый раз подряд затянуть припев (куплетов не помнила ни та ни другая), когда Холли решительно призвала их к молчанию.
– Девочки, я не могу петь эту песню! К тому же куплеты должен петь мужчина! В стиле рэп!
– Ну, по крайней мере, тебе не придется петь слишком долго, – засмеялась Дениз.
– Нет и еще раз нет! Не стану я петь рэп на конкурсе караоке!
– И правильно, – кивнула Шэрон.
– Ну ладно, что ты сейчас слушаешь? – Дениз снова стала серьезной.
– Группу «Westlife». – Она посмотрела на них с надеждой.
– Тогда спой песню «Westlife», – предложила Шэрон. – Хотя бы будешь знать все слова.
Шэрон и Дениз дружно закатились хохотом.
– Может, переврешь мелодию… – с трудом выговорила Шэрон, корчась от смеха.
– …зато будешь знать текст! – подхватила Дениз, и обе согнулись пополам от хохота.
Холли рассердилась, но, глядя, как заливаются подруги, сама не сдержалась и засмеялась. Они были правы, Холли медведь на ухо наступил. Она и двух нот не могла спеть без фальши. Песни, которая окажется ей по силам, скорее всего, вообще не существует. Наконец, когда подруги немного успокоились, Дениз посмотрела на часы и заныла, что ей пора возвращаться на работу.
Они пошли из кафе «Бьюлиз» – к радости большинства клиентов.
– Эти зануды наверняка теперь закатят вечеринку в честь нашего ухода, – бормотала Шэрон, пробираясь между столиками.
Взявшись под руки, они двинулись по Графтон-стрит к магазину одежды, в котором Дениз работала менеджером. Светило солнце, в воздухе веяло легкой прохладой. На Графтон-стрит, как обычно, творилось столпотворение: служащие близлежащих офисов спешили в рестораны, возле магазинов сновали покупатели, и все наслаждались ясной погодой. Чуть ли не на каждом углу уличные музыканты соревновались за внимание публики. Проходя мимо скрипача, Дениз и Шэрон изобразили несколько па ирландского танца, вогнав Холли в краску смущения.
Музыкант подмигнул им, и они бросили мелочь в его твидовую кепку, лежащую на земле.
– Ну ладно, лентяйки, мне пора на работу, – сказала Дениз, толкая дверь своего магазина. При виде начальства подчиненные перестали болтать и бросились поправлять одежду на полках. Холли и Шэрон еле сдержали смех. Они попрощались с Дениз и пошли в сторону торгового центра «Стивенз Грин», на парковке которого оставили свои машины.
– «Солнце, море, секс, песок», – тихо запела Холли. – О черт, Шэрон, из-за тебя эта песня опять ко мне привязалась.
– Ну вот, ты опять начала звать меня «черт Шэрон». Я ведь и обидеться могу, Холли. – И Шэрон принялась ей подпевать.
– Да ну тебя! – засмеялась Холли, ударяя ее по руке.
Глава тринадцатая
Было уже четыре, когда Холли наконец направилась домой, в свой пригородный Свордз. Коварная Шэрон убедила ее после кафе пройтись по магазинам. Кончилось это тем, что Холли разорилась на дурацкий топ, явно ей не по возрасту. Вообще-то деньги теперь, не имея стабильной зарплаты, следовало тратить осторожнее, иначе впереди ее ждут тяжелые времена. И, конечно, надо искать работу. Но она до сих пор с трудом выбиралась по утрам из постели, от одной мысли о том, что придется с девяти до пяти торчать в тоскливой конторе, у нее сразу падало настроение. Зато это помогло бы оплачивать счета… Холли громко вздохнула: со всем этим ей теперь предстоит справляться в одиночку. Думать об этом, и то тошно. Но в том-то и заключалась ее самая большая проблема – она беспрестанно об этом думала. Ей нужно чаще бывать с людьми, как сегодня, с Дениз и Шэрон, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Она позвонила матери и спросила, можно ли ей заехать.
– Конечно, зайка, мы всегда тебе рады. – Мать вдруг перешла на шепот: – Если ты не против столкнуться здесь с Ричардом.
О господи! С чего это он вдруг начал так активно навещать родственников?
Услышав новость, Холли решила ехать домой, но потом подумала, что ведет себя глупо. В конце концов, Ричард ее брат, и, как бы он ее ни раздражал, с какой стати ей от него бегать.
Дома у родителей стоял гвалт и толкотня. Казалось, в каждой комнате кто-то шумит, словно она вернулась в детство. Когда она вошла, мать как раз ставила на стол еще одну тарелку.
– Ой, мам, ну что ж ты не предупредила, что вы собираетесь ужинать? – сказала Холли, обнимая и целуя ее.
– А ты что, уже поела?
– Нет. Если честно, я умираю от голода. Просто не хотела тебя утруждать.
– О чем ты говоришь! Бедняжка Деклан останется один день без ужина, только и всего, – сказала она, подмигивая сыну, который как раз садился за стол. В ответ он скорчил смешную рожицу. На этот раз в домашней атмосфере не ощущалось той напряженности, какая царила на предыдущем семейном ужине, – или, может, Холли сама сумела расслабиться.
– Итак, мистер Трудоголик, почему сегодня не в колледже? – спросила она с насмешкой.
– Я проторчал в колледже все утро, – ответил он. – И между прочим, опять к восьми туда двину.
– Поздновато, – сказал отец, подливая себе соуса. В его тарелке соуса всегда оказывалось больше, чем самой еды.
– Что поделаешь? В другое время монтажная занята.
– У вас только одна монтажная, Деклан? – поинтересовался Ричард.
– Ну да. – Он, как всегда, охотно отвечал на вопросы.
– А сколько студентов на курсе?
– Немного. Всего двенадцать человек.