Всего за 399 руб. Купить полную версию
– Такого быть не может, – усомнился старик.
– Ага! – Старушка закатила глаза. – Быть не может? Взгляните на ребёнка. На нём лица нет. Зачем вы возите собаку в электричке? Она опасна.
– Да я десять лет с ней езжу, – оправдывался старик. – И никогда не было никаких недоразумений.
Тут вступила в разговор женщина с соседней лавочки, видимо, не выдержав поклёпа на собаку:
– Мальчик сам сунул ей пирожок в морду. Я всё видела.
– А вы кто такая? Наверное, его родственница? – Бабушка кивнула в сторону старика. – Что за глупости вы говорите? «Сам сунул»!
– Почему сразу родственница? – опешила женщина.
– А зачем защищаете собаку?
– Да затем, что смотреть за своими детьми нужно, а не в окно пялиться! – раздражённо ответила женщина.
– Вы за своими смотрите! – парировала старушка. – А мы разберёмся.
Старик не стал спорить с бабушкой, не стал оправдываться, доказывать. История закончилась тем, что он встал и ушёл вместе с собакой в тамбур.
Женщины ещё немного попрепирались и прекратили пустой спор.
К чему же я вспомнил эту историю? Как вы думаете, кто вырастет из этого мальчика? Нет-нет-нет! Я не утверждаю, что обязательно негодяй. Но подумайте сами. Первое – бабушка даже не сделала замечания внуку, когда тот пинал собаку. Сегодня он ударил животное, а завтра ударит и человека. По-моему, это слишком уж очевидно и не подлежит обсуждению. И второе – мальчик наверняка уяснил, что, даже если ты неправ, можно утверждать обратное. Вот это ещё опаснее.
И вот так я весь вечер провёл в сомнениях: стоило ли даже так мягко наказывать Катьку или нет? Может, лучше было бы её сначала похвалить за заботу о собаке, а потом как-то спокойно объяснить, что гости собрались на шашлык и что нельзя решать проблемы одних (в нашем случае – Пальмы), создавая проблемы другим. Даже не знаю, как правильно! Ладно, не буду ломать голову. Люди сами разберутся.
Глава 5
У меня новое место жительства. Временное, правда – Андрея Максимовича положили в больницу, и я переехал к Розе Андреевне. Давненько я в квартирах не бывал. В частном доме, конечно, лучше – ходи себе по двору, дыши свежим воздухом. А тут выведут на прогулку утром и вечером, а всё остальное время валяешься на своём коврике. В семье Вильдановых животных нет, то есть я тут первопроходец. Как я понял, меня взяли сюда из-за Кати. Чтобы она по вечерам не скучала.
Боже мой, я теперь понимаю нашего бедного Кузю! Не девочка, а какой-то естествоиспытатель. Прожил я тут недолго, от силы две – три недели, но такое чувство, что прошло не менее года.
В первый же вечер Екатерина, возвратившись из детского сада, провела тщательный осмотр подопечного. Ну, вы же понимаете, что теперь подопечный – это я. Катя объявила, что с сегодняшнего дня я её сынок и она будет тщательно следить за моим здоровьем и приучать меня к гигиене. Ей сразу не понравилось состояние моих когтей. Катерина, разумеется, называла их ногтями. Она привела меня в ванную комнату, поставила передо мной таз с тёплой водой и принялась их чистить.
– Что ты делаешь? – удивлённо спросила Роза Андреевна, заглянув в ванную.
– Мама, у Трыси страшные ногти, их нужно почистить. И вот, смотри! – Она растопырила мои когти и приподняла лапу. – Видишь? Он ходит с немытыми ногами.
– Делать тебе нечего, – усмехнулась Роза Андреевна. – Может, ещё кроссовки ему купить?
«Ой, Роза Андреевна, ты так не шути. Дошутишься на свою голову, придётся обувку мне покупать».
– Ему надо четыре кроссовка покупать, – тут же согласилась Катя и спросила: – Мама, а разве есть кроссовки для собак?
– Да я пошутила, – рассмеялась Роза Андреевна. – Ещё не хватало нам собаке кроссовки покупать.
– Никакая это не шутка, – завелась Катя. – У нас в соседнем подъезде пудель живёт, так он гуляет в таких оранжевых тапочках с беленькими шнурочками. Тётя Даша говорит: чтобы лапки у него не болели. Нужно и Трысе такие тапки купить.
– Этой породе тапки не нужны, – вздохнула Роза Андреевна, видимо, уже пожалев, что затеяла такой разговор.
– Это ещё почему? – удивилась Катя.
– Катя, ты шуток, что ли, не понимаешь? Прекрати. Сто лет ходил твой Трыся без тапок и ещё сто лет проходит.
– Мама, ты что? – рассмеялась Катя. – Собаки столько не живут.
– Ладно! – Роза Андреевна махнула рукой. – Почистишь ногти – уберите тут за собой.
Хм! Это ж надо такое сказать – «уберите». Интересно, как я должен это делать? Со шваброй бегать по ванной, что ли? Да и не я всё это затеял. Это Кате не понравились мои ногти… Тьфу ты, запутался совсем! То есть когти.
Не успели мы закончить водные процедуры, как пришёл с работы глава семейства, Рашид Рифатович.
– Трисон, – окликнул он меня прямо с порога, – пойдём гулять!
– Да погоди ты гулять, – остановила Роза Андреевна. – Катька ему ногти в ванной чистит.
Рашид Рифатович отворил дверь и покачал головой. Увидев выражение его лица, я думал, он сейчас сделает дочери выговор. Но, к моему удивлению, он погладил Катю по голове и похвалил её:
– Молодец, доча. За животными нужно ухаживать. Как один умный человек говорил: мы в ответе за тех, кого приручили. Как закончишь, свистни мне, пойду погуляю с Трисоном.
– Папа, – нахмурив брови, сказала Катя, – сколько раз тебе говорить: я не умею свистеть.
– Так научись, – ехидно сказал Рашид Рифатович.
– Пашка в садике меня учил-учил, учил-учил…
– И не научил?
– Я уже почти свистнула, но Антонина Семёновна сказала, что девочкам свистеть нельзя.
– Это ещё почему?
– Антонина Семёновна говорит, что это неприлично.
– Ну хорошо, – улыбнулся Рашид Рифатович. – Раз Антонина Семёновна сказала, значит, так оно и есть. Тогда шепни мне на ушко.
– Хорошо, нам осталось ещё два ногтя почистить, – объявила Катя. – Скоро шепну.
Тут вмешалась в разговор Роза Андреевна:
– Двойную работу делаешь? Пусть бы сначала папа погулял, а потом ты бы ему ногти чистила.
– Не волнуйся, мамочка, я и после прогулки почищу, – заявила Катя.
«Чувствую, сделают тут из меня эталон ухоженной собаки. Что завтра ещё придумает Катерина?»
Я задавал вопрос чисто риторически, можно даже сказать шутя. Но мне и в голову не могло прийти то, что наша принцесса учудит в следующий раз.
Хоть плачь, хоть смейся. Родители ушли в магазин, а нас с Катериной оставили в квартире. Вы представляете, что я почувствовал, когда она вдруг объявила:
– Трыся, я вот смотрю на тебя и думаю: тебя нужно подстричь. Какой-то ты лохматый.
«Это я лохматый? Где ты, Катенька, лохматых лабрадоров видела? Тоже мне, нашла сенбернара».
– У-у! – взмолился я.
– Никаких «у-у», – строго ответил мой стилист. – Сиди смирно, я пойду поищу машинку. У нас есть такая машиночка. – Катя изобразила прибор с помощью растопыренных пальцев. – Мама ею папе височки ровняет, чтобы он красивый на работу ходил. Понимаешь?
– У-у! – повторил я.
А что я ещё мог в данной ситуации сказать?
Катя очень быстро нашла машинку, но та, на моё счастье, не включалась. Девчонка долго крутила её в руках, но ладу так и не дала.
– Не повезло тебе, Трыся, – грустно сказала Катерина. – Не работает машинка. Наверное, сломалась. Ну, ты сильно не переживай, – успокаивала она меня. – Сейчас придёт папа, он починит. Ты знаешь, у нас папа всё может починить. Недавно даже мамин утюг починил. Не веришь?
– У-у! – ответил я.
Ну почему не верю? Верю, конечно.
Ты, моя родная Катя, ещё не совсем разбираешься в вопросах везения. Это как раз тот случай, когда мне, наоборот, повезло несказанно. Представляю, какое чучело вышло бы из меня из-под руки новоявленного парикмахера. Тогда меня точно можно было бы назвать и Трысей, и Трусоном, и даже Трюфелем. Главное теперь, чтобы родители не пошли на поводу у Кати. Настораживало то, что Рашид Рифатович всё позволяет своей любимице. Надеюсь, хоть в этот раз он поймёт: это уже лишнее. Чего только со мной не случалось в жизни. Но стрижка – это… это… даже слово не могу подобрать.
– Трысь, а ты конфеты любишь? – отказавшись от своей парикмахерской затеи, неожиданно спросила Катя.