Всего за 399 руб. Купить полную версию
– У-у! – ответил я и на всякий случай отошёл подальше от собачьего праздничного стола.
Люди обнаружили пропажу, когда Пальма уже заканчивала свою царскую трапезу. Мясо ещё осталось, но оно лежало в собачьей миске. Пальма от греха подальше забилась в конуру, и в темноте ещё долго светились два счастливых глаза. Наверное, от сытости.
– Катька, ну кто тебе разрешил трогать мясо? – громко сказала Роза Андреевна.
Она возмущалась скорее не из-за того, что дочь отдала мясо собаке, ей просто было неловко перед всеми: люди настроились поесть шашлык, а тут такой форс-мажор.
– Мамуля, но ведь Пальма тоже хочет кушать, она любит мясо! – ответила Катя.
– И что теперь? Ты о собаке позаботилась, а о людях забыла? – строго спросила Роза Андреевна.
– Ничего я не забыла, – ответила Катя. – Люди каждый день мясо едят, а Пальма ни разу не ела. Я же вижу. Мама, это ведь несправедливо!
– Как это не ела? – вмешался подошедший отец. – Мы же каждый раз ей отдаём косточки.
– Косточки? Да? – подбоченилась Катя. – А что же вы их сами не едите? Я спросила у Пальмы, любит она мясо или нет.
– И что же она тебе ответила? – язвительно спросил папа.
– Ответила, что очень любит, и я решила с ней поделиться! – Катя гордо подняла голову.
– Прямо так и сказала? – Отец еле сдерживал смех.
– Ну что ты тут с ней хиханьки-хаханьки разводишь? – возмутилась Роза Андреевна. – За такие поступки нужно ребёнка наказывать. Отправляй её в угол.
– Да ладно, мать! – Отец махнул рукой. – Какой угол? Пусть идёт в комнату и там посидит, подумает.
Катя, прихватив с собой плюшевого медведя, молча направилась в дом. Отец грустно произнёс:
– Медведя оставь. Посиди в комнате без игрушек.
Катя, на удивление взрослым, не стала вредничать, гордо протянула отцу игрушку и исчезла за дверью. Я последовал за нею. Долго крепилась девчонка, но всё же в конце концов, видимо, детское сердце не выдержало, и она расплакалась. Я прижался к ней и слизнул солоноватую слезинку.
– Фу, Трыся! – улыбнулась Катя, и, вытерев щёку, обняла меня и звонко чмокнула в нос.
– Ав-ав! – одобрительно сказал я.
– Это у меня случайно слёзы выкатились, – шмыгая носом, заявила Катя. – Никому не говори. Хорошо?
– Ав! – ответил я, что означало «железно». И впрямь, не болтун же я какой-нибудь.
– Жаль, Трыся, что ты мяса не поел! – вздохнула она.
– У-у! – скульнул я.
В комнату к нам проник Симка.
– У Пальмы сегодня прямо праздник живота, – промурлыкал он. – И я полакомился, кусочек спёр. Вкуснятина!
– Скажи Кате спасибо, воришка, – съязвил я. – Если бы не она, было б тебе мясо!
Сименс подошёл к ней и потёрся о ногу. Катя погладила кота и, подняв с пола, усадила рядом с собой на кровать.
– Что там народ? Успокоился? – спросил я.
– Всё ещё обсуждают, – мяукнул Симка. – Но уже посмеиваются, хозяйка колбасы им нарезала. Да овощи с фруктами на стол выставила. Тоже неплохо!
– Согласен. Говорят, людям много мяса есть нельзя.
– Точно, – подтвердил Сименс. – Здоровее будут. Лучше бы нам каждый день его отдавали, мне этот сухой корм уже поперёк горла стоит.
– А я привык. От куска мяса не откажусь, но сухой корм всё-таки удобен.
– Удобен для людей, – недовольно мяукнул Симка. – Но не для меня…
– Это тебе так кажется, – возразил я.
– Ничего не кажется. Если тебе нравится, это ещё не значит, что нравится всем. А я бы каждый день мясо ел.
– Так тоже надоест, если каждый день. – Я попытался переубедить нашего «хищника».
– Чтобы так утверждать, – насупился Симка, – нужно сначала попробовать.
– Тоже верно, – согласился я. Да и сложно не согласиться с таким аргументом. Симке редко перепадало мясо, потому он, наверное, так уверен в своей правоте.
В этот момент в комнату заглянула Роза Андреевна. Увидев на кровати Сименса, она от удивления открыла рот и громко крикнула:
– Брысь с кровати! Екатерина, сколько раз тебе говорить: коту нечего делать на постели. Он ведь не домашний, он бродит везде по улице, ещё заразу какую-нибудь принесёт!
Сименс не стал испытывать судьбу, спрыгнул на пол и исчез под кроватью.
– Пошли кушать! – предложила Роза Андреевна.
– Я не хочу, – ответила Катя, не глядя на маму.
– Будешь теперь мне свои капризы показывать? – строго спросила Роза Андреевна.
– Ничего я не показываю, – буркнула Катя. – Просто не хочу кушать.
– А ты через «не хочу», – возразила Роза Андреевна. – Пойдём, давно уже пора обедать.
Она села на кровать рядом с дочерью и обняла её.
– Ну чего ты, Кать, обиделась, что ли? – ласково спросила Роза Андреевна и, погладив дочь по голове, прижала к себе. – Не обижайся, давай мириться.
Катерина в последний раз шмыгнула носом и, обняв Розу Андреевну, протянула ей мизинец.
– Мирись, мирись и больше не дерись, – сказали они хором, – а если будешь драться, я буду кусаться.
Через мгновение в комнате раздался детский смех, и всё снова наладилось. Люди забыли о мясе. Отец вернул Кате медведя, бабушка что-то нашептала ей, у порога на крыльце её встречал кролик Кузя. И даже сорока-воровка прилетела по такому случаю и, усевшись на заборе, внимательно наблюдала за происходящим.
Катя сходила к калитке, проведала Пальму, та встретила девочку, стоя на задних лапах. Они обнялись и несколько секунд танцевали вместе. Как жаль, что собака не может говорить по-человечески. Но, пользуясь случаем, побуду немного переводчиком.
«Катюша, миленькая, – сказала Пальма на нашем, собачьем языке. – Спасибо тебе за угощение, и прости, если тебе пришлось за меня пострадать! Ты очень хорошая и добрая девочка!»
В тот вечер я долго не мог уснуть. После того как разъехались гости, я лежал на своём коврике и рассуждал о добре и зле. Конечно, мои мысли могут существенно отличаться от человеческих, но я ведь живу среди людей, вижу, что среди них происходит, и делаю выводы.
Вот недавно ехали с Андреем Максимовичем в электричке. Лавки через две – три от нас сидела бабушка вместе с малышом, наверное, Катькиным ровесником. Карапуз держал в руке то ли пирожок, то ли беляш. Рядом с ними клевал носом старичок, просыпаясь лишь во время объявлений остановок. Поднимал голову, руку приставлял к уху – наверное, чтобы лучше слышать, – и засыпал дальше. А у его ног лежала собака непонятной породы. Учуяв запах вкусненького, она приподняла голову, внимательно посмотрела по сторонам и уставилась на мальчугана, вернее, на пирожок в его руке. Малыш, в свою очередь, заметив неподдельный интерес собаки, как мне показалось, стал нарочно её дразнить. Бабушка несколько раз одёрнула внука, но потом уставилась в окно и перестала обращать на него внимание. Пацан водил пирожком под носом собаки и весело смеялся, когда та тянулась за его рукой. Мальчику, видимо, так понравилась незамысловатая игра, что он слез с сиденья, сел на корточки напротив собаки и начал тыкать ей в морду пирожком. Я как-то рассказывал вам историю, как, ещё будучи молодым поводырём, едва не сорвался и не схватил кусок курицы, когда мне поднесли его прямо к носу на светофоре перед пешеходным переходом. Так я прошёл специальную подготовку, нас учили выдержке долгое время, какие только эксперименты и опыты над нами не ставили. А тут простая дворняга! Что ей оставалось делать? Вы, наверное, уже догадались: собака хвать пирожок – и под лавку.
Какой тут рёв поднялся! Пацан не только начал громко плакать, он ещё и несколько раз пнул собаку. Знаете, что меня тогда удивило? Мальчик ударил собаку, а бабушка даже не сделала ему замечание. Наоборот, начала кричать на старика, который спросонок ничего не понял. Он заглянул под лавку, а там его собака. Никакого пирожка уже и в помине не было. Собака проглотила его, словно таблетку аспирина. Старик спросил:
– Что за шум? Что случилось? Мальчик, зачем ты пинаешь мою собаку?
Люди склонны преувеличивать. Бабушка, хоть и не видела, как всё произошло, начала вдруг предъявлять претензии пожилому пассажиру:
– Ваша собака напугала ребёнка! Она прыгнула на него и выхватила из рук пирожок!