Всего за 630 руб. Купить полную версию
– А грубить иди куда-нибудь в другое место, – сказала она.
– Здесь только вам можно, что ли? – спросил я.
Знаю. Я вел себя как Лукас.
Она вынула из сумочки ключ, вставила его в дверь, отперла ее и вошла внутрь. А дверь за собой захлопнула. И замок защелкнула погромче, чтобы я слышал.
Ненавижу этот тупой городишко. Век бы его не видать.
Я стал ждать дальше. Прямо посередине лестницы. И ноги растопырил так, что дальше некуда.
Прошло не так уж много времени, и на улице, с другой стороны, показался какой-то старикан. У него тоже на шее была цепочка, а на ней очки, и я чуть было не объяснил ему, каким придурком он выглядит с этими очками на цепочке, но потом сообразил, что от этого все равно не будет никакого толку. Ему, наверное, плевать, что он выглядит как придурок.
– Очень ты нетерпеливый, – сказал он. – Библиотека открывается только в десять часов.
– Мне уже объяснили, – ответил я.
Он усмехнулся, словно услышал что-то веселое.
– Видимо, ты уже познакомился с миссис Мерриам. Поэтому так и сидишь?
Я поглядел на старикана. Волосы у него росли в странных местах – в ушах, в носу, между глазами. Он и без очков на цепочке выглядел бы как придурок.
– Ага, – сказал я.
– Ты еще скажи спасибо, что она не позвонила в полицию, чтобы тебя отсюда забрали. – Он достал карманные часы – честное слово, настоящие карманные – и раскрыл их. – Уже больше половины десятого, – сказал он. – Думаю, мы не подорвем основы законопорядка штата Нью-Йорк, если я пущу тебя пораньше.
Он убрал свои часы и поднялся по ступенькам. Это вышло у него довольно медленно, и к концу он успел здорово запыхаться.
– Каждый раз их как будто становится больше, – пожаловался он и вынул из кармана ключ.
В библиотеке было даже прохладнее, чем неделю назад, – и темней тоже, потому что весь свет попадал в нее только через окна, а стекла в них были желтоватые и не очень-то прозрачные.
Миссис Мерриам подняла глаза от стола, и когда увидела меня, у нее стал такой вид, с каким люди смотрят на подошву своего ботинка после того, как наступят сами понимаете куда.
– Библиотека открывается только в десять, – сказала она.
– Совершенно верно, – ответил мой старикан, который еще слегка отдувался.
– Мистер Пауэлл… – начала она.
– Только сегодня, – оборвал ее он.
– Вы не понимаете, что значит «только сегодня». Сколько раз вы пускали сюда раньше времени дочку Спайсера, заявляя мне, что это произойдет «только сегодня»?
– И она когда-нибудь поблагодарит нас, посвятив свою первую книгу Мэрисвилльской бесплатной публичной библиотеке. – Мистер Пауэлл повернулся ко мне. – Возможно, и ты сделаешь то же самое. А теперь – могу я тебе чем-нибудь помочь?
Я покачал головой.
– Лучше я сам посмотрю.
Он кивнул.
– На твоем месте я начал бы с девятисотых номеров, вон там, – сказал он. – Но это потому, что я всегда был особенно неравнодушен к биографиям.
Я не стал смотреть девятисотые номера. Сначала я заглянул на полки с пятисотыми – они сразу нагнали на меня скуку, – потом перешел к шестисотым, которые оказались гораздо скучнее, хотя этого и трудно было ожидать. Семисотые были поинтересней, и я перелистал их целую кучу, стараясь найти там картинку с Полярной Крачкой. Но не нашел.
Примечания
1
Хоумран – удар, при котором мяч вылетает за пределы стадиона, и команда бьющего может набрать максимальное количество очков. (Здесь и далее прим. пер.)