Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Грамота об избрании Михаила Романова. Первым произведением, дающим оценку событий с точки зрения династии Романовых, является «Грамота утвержденная об избрании на Российский престол царем и самодержцем Михаила Фёдоровича Романова-Юрьевых», составленная в 1613 г. по поручению по поручению Земского собора. Цель грамоты – показать законность возвышения Романовых.
«Пискарёвский летописец» составлен в 1612–1615 годы в Нижнем Новгороде. Предпологаемое авторство московского печатника Н. Ф. Фофанова не доказано. О Смуте в «летописце» писали, скорее всего, два автора, примером чему служит записи о Годунове. Вначале о Борисе написано непредвзято – об опалах бояр там сказано: «поделом ли, или нет, то бог весть». Затем, после записей от 1592, 1593 и 1594 гг., появляется запись от 1591 г.: «Искони ненавистьник, враг роду християнскому и убийца человеком, злый раб… Борис Годунов… повелевает убити… благороднаго царевича Дмитрея Ивановича углецкого». Выглядит это как приписка. «Пискаревский Летописец» составленный в Нижнем Новгороде, выделяется описанием заслуг земляка – Кузьмы Минина, и подробно повествует о походе Второго земского ополчения, освободившего Москву.
«Хронограф 1617 года», написанный в Троице, доведен до 1617 г. Имя составителя неизвестно. В «Хронографе» Годунов представлен узурпатором, а Отрепьева сравнивают с Юлианом.[12] Но отношение к Годунову мягче, чем в «Повести како отомсти». Автор примирительно пишет: «…не бывает же убо никто от земнородных беспорочен в житии своем». Об участии Бориса в убийстве царевича Дмитрия он осторожно пишет: «многи же глаголаху…». Мера добра и зла соблюдается и в оценке Годунова: «Аще бы не терние завистныя злобы цвет добродетели того помрачи, то могл бы убо всяко древьним уподобитися царем». Автор не видит заслуг Василия Шуйского в свержении самозванца. Царём он стал благодаря хитрости: в народ были посланы люди, его выкликнувшие. Иначе автор относится к Романовым: он превозносит их происхождение и заслуги.
«Сказание» Авраамия Палицына – писалось с 1612 по 1620 г. Автор – келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий, по его словам сыграл важнейшую роль в освобождении Москвы и избрании на престол Михаила Романова. Авраамий, в мире Аверкий, происходил из древнего рода Палицыных. Предок его был прозван «Палицею» за то, что «действовал в боях железной палицей весом в полтора пуда». В молодости Аверкий служил воеводой в Коле, но в 1588 г. был сослан на Соловки, где принял монашество и имя Авраамий. В 1596 г. Авраамия перевели в Троице-Сергиев монастырь. При Шуйском он был «обласкан» и в 1608 г. назначен келарем – ведать монастырским хозяйством, а это 250 сел, 500 деревень и десятки тысяч крестьян. После свержения Шуйского Авраамий вошел в состав посольства к королю Сигизмунду: просить на престол его сына Владислава. Посольство успеха не имело, но король отпустил Авраамия с охранной грамотой и пожертвованиями, а митрополита Филарета отправил в плен в Польшу. Филарет не забыл ловкого келаря и, став патриархом, сослал его на Соловки. В 1620 г. старец завершил «Сказание», которое должно было оправдать его жизнь. Умер Авраамий в 1627 г. в Соловецком монастыре.
«Сказание», или, как его называл автор, «История в память предыдущим родам», состоит из пяти частей и 77 глав. Первые шесть глав, написанные в 1610 г., известные также в отдельном списке под названием «Сказание киих ради грех попусти…», охватывают события от смерти Грозного до свержения Шуйского. Авраамий считает, что царевич Дмитрий сам подтолкнул Годунова к убийству ненавистью и «глумлением». В успехе самозванца автор винит не поляков и не коварный ум расстриги, а молчание русских людей. Его свержение произошло не трудами Шуйского, а по воле Бога. «Сказание» является главным источником сведений об обороне Троице-Сергиева монастыря от войск Яна Сапеги и Александра Лисовского.[13] Авраамий находился тогда в Москве, где продавал монастырское зерно, но он использовал записки защитников и создал подробную хронику событий. Главная его мысль, что Троицкая обитель была спасена Божиим Промыслом и заступничеством святого Сергия.
Авраамий отводит себе решающую роль в освобождении Москвы от поляков. Он с архимандритом Дионисием рассылал грамоты по городам с призывом «приити в сход под царьствующий град Москву». Получив грамоты из Троицы, в Нижнем Новгороде избрали воеводой князя Дмитрия Пожарского, а помощником для «земские казны збору» – Козьму Минина [ни слова о почине Минина в сборе средств на ополчение!]. Войско пошло к Ярославлю и там остановилось. Тогда старец Авраамий поехал в Ярославль и молил спешить под Москву. Пожарский послушал старца и послал к Москве часть войска, сам же хотел остановиться в Троице, ибо боялся, что под Москвой его убьют казаки. Келарь же напомнил слова Евангелия: «Не убойтеся от убивающих тело, души же коснутися не могущих». Оставив страх, пошел князь Дмитрий под Москву и Авраамия взял с собой.
Подошел и польский гетман Ходкевич с войском. Три дня бились они с полками Пожарского. На третий день гетман нанёс поражение русским и единственная надежда была на помощь казаков. Пожарский и Минин умоляли Авраамия просить казаков стоять против врагов. Келарь поспешил к казакам, поучил их Писанию и уговорил постоять за веру. Казаки, умилившись, пошли в бой с кличем: «Сергиев, Сергиев»![14] Поспешили и воеводы «и бысть врагом велика погибель».
Без Авраамия не обошлось и избрание на царство Михаила Романова. Перед выборами царя, многие приходили к нему и говорили, что хотят царем Михаила. Старец возрадовался, пошел и возвестил Собору. Они же возблагодарили Бога. Наутро Собор избрал царем Михаила. Старца отправили в составе посольства в Ипатьев монастырь в Кострому бить челом инокине Марфе, чтобы благословила сына на царство. Инокиня же лишь слезы лила. Тогда Феодорит и Авраамий взяли иконы и вновь молили инокиню. И согласилась Марфа Ивановна. Венчался Михаил на престол в Успенском соборе в лето 7121-е (1613).
«Временник» Ивана Тимофеева составлен в 1616–1619 гг. Тимофеев служил дьяком в Москве, в 1607 г. был направлен в Новгород, где оставался после занятия города шведами; там он начал писать «Временник». Позже он работал дьяком в Ярославле, Нижнем и Астрахани и в 1628 г. вернулся в Москву. «Временник» Тимофеева содержит пять глав; полностью закончены главы о царствовании Ивана Грозного, Фёдора, Годунова и «расстриги». Пятая глава, о Шуйском, осталась незавершённой. «Временник» привлек внимание современников разработкой теории царской власти.
Тимофеев – сторонник самодержавия. Он считает, что царь – наместник Божий на земле, и подданные не вправе его судить. Царство, потерявшее царя, подобно вдове, потерявшей мужа. Если Бог лишает государство царя – это великое наказание. Тимофеев считает законными царями потомков Калиты и Романовых. Годунов и Шуйский, не говоря о «расстриге» – цари «мнимые», получившие престол не по наследству и не по избранию земли. Вокруг царя должны стоять лучшие, знатнейшие люди, привыкшие к управлению. В том, что Грозный, Годунов и самозванец стали приближать к себе незнатных людей – дворян, Тимофеев видит одну из главных причин Смуты.
Тимофеева возмущает «рабо-царь» Годунов, возвысившийся «от низших степеней». Борису он приписывает все мыслимые преступления. Он вместе с Богданом Бельским тайно убил Ивана Грозного, он же пресек жизнь малолетнему Дмитрию и, как «глаголят неции», отравил царя Фёдора. Вместе с тем, Тимофеев признает ум Годунова, превосходящий разум даже умных царей, и его заботу о процветании России. Интересны зарисовки о хитростях Бориса при избрании царём. Когда народ у Новодевичьего монастыря молил его принять царский венец, он обернул плат вокруг шеи в знак того, что удавится, если они будут настаивать. Был там и некий «отрок наущен», забравшись под окно кельи царицы Ирины, он вопил «яко во уши той», умоляя благословить брата на царство.