Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
И снова дни идут, недели бегут, годы тянутся…
Плачет Настасья Микулишна, глаз не осушает, от окна не отходит.
Ещё три года прошло – нет Добрыни из чистого поля.
Не две серые уточки вместе сплываются, не две белые лебёдушки слетаются, сидят обнявшись мать да жена, горькие слёзы льют.
Вдруг приходит к ним Алёшенька Леонтьевич и приносит нерадостную весть:
– Ехал я мимо Сафат-реки, увидал Добрыню Никитича. Лежит Добрыня в чистом поле, головой в ракитов куст, ногами на ковыль-траве. Сквозь жёлтые кудри трава проросла, расцвели цветы лазоревые.
Горько плакала Мамелфа Тимофеевна, стали волосы её из чёрных серебряными. А Настасью Микулишну стал Владимир-князь уговаривать:
– Плохо жить молодой вдове, дай-ка я тебя сосватаю, хоть за князя, хоть за боярина, хоть за русского могучего богатыря.
– Я ждала Добрыню по его наказу шесть лет, по своей воле буду ждать ещё шесть лет. А не будет его домой, тогда – твоя воля, князь.
Вот денёчек за денёчком как дождь дождит, а годочек за годочком как сокол летит.
Пролетело и ещё шесть лет.
Не вернулся Добрыня домой.
Тут Владимир-князь к Настасье пришёл:
– Полно тебе жить вдовой. Иди замуж за Алёшу Поповича, а не пойдёшь добром, возьмём силой.