Всего за 189 руб. Купить полную версию
Он понял, что викарий пытается припомнить все, что он рассказывал Ратлиджу. Одинокий человек – признаков жены не наблюдалось, – он говорил свободно, доверяя своему чутью и общей вере в людей.
– Простите. Надеюсь, мои слова никому не причинят вреда, – сказал он наконец и замялся. – Раз в деле замешан Скотленд-Ярд, значит, наверняка кого-то убили. Вы приехали навести справки о жертве… или убийце? И какое ко всему отношение имеет семья Френч?
– На тихой лондонской улочке нашли мертвеца. Никаких документов при нем не оказалось, и мы терялись в догадках, пытаясь понять, как он попал в то место, где он умер, и, самое главное, кто он такой. Но у него нашли довольно необычные часы. Тот, кто обшаривал его карманы, каким-то образом не заметил их. Или оставил их нарочно. Мы навели справки о часах, и оказалось, что их владелец – некий Луис Френч. Мы решили, что опознали неизвестного, но оказалось, что покойник – не Френч. И все же нам необходимо знать, откуда у него часы Френча. Найти самого мистера Френча нам не удалось. Как и машину, в которой он уехал из дома больше двух недель назад.
– Ну и ну! – Усвоив услышанное, Уильямс покачал головой. – К сожалению, я вам ничем помочь не могу. А вы не пробовали спросить мисс Таунсенд? Может быть, она знает, куда поехал Френч? Вряд ли он сорвался бы с места просто так, по какому-то капризу, ничего не сказав ей. Насколько я понял, он рассчитывал пробыть в Эссексе неделю, не меньше. Такое впечатление у меня сложилось, когда он приходил на службу в первое воскресное утро после приезда из Лондона. Он говорил, что дом одного из его фермеров-арендаторов неожиданно пришел в негодность. Там, кажется, завелся жук-древоточец. Он собирался нанять плотника из Дедхэма, чтобы заменить зараженную древесину.
– Нанял? Вы не знаете?
– Да, наверное, потому что через несколько дней, возвращаясь от одного прихожанина, я видел, как на дорожку, ведущую к ферме, поворачивает подвода плотника.
В том-то и дело – в такой маленькой деревушке, как Сент-Хилари, от соседских глаз нигде не укрыться. С другой стороны, если Френч поехал в Лондон, ему нужно было повернуть в другую сторону – на Дедхэм.
– Судя по всему, он заехал навестить каких-нибудь знакомых по пути в Лондон, а поскольку в фирме «Френч, Френч и Трейнор» его не ждали, он и не подумал никому сообщать о том, что у него изменились планы. И все-таки его поведение кажется мне странным. Гудинг, старший клерк лондонского отделения, не получал от него известий, а ведь Френч распорядился провести сюда телефон главным образом для того, чтобы оставаться на связи с конторой, когда он в Эссексе.
– Мне это что-то не нравится. Совсем не нравится!
– Теперь вы понимаете, почему меня прислали в ваши края. До сих пор я считал, что не нужно напрасно никого тревожить. С другой стороны, важно как можно скорее начать поиски. Френча могли подстеречь где-то по дороге и ограбить. Возможно, он… тяжело ранен и не может сообщить, что с ним случилось.
– Вы беседовали с нашим констеблем в Сент-Хилари?
– Вчера я заезжал в участок, но его не оказалось на месте.
– Правда, вряд ли он вам чем-то поможет, – скептически продолжал Уильямс. – Свой участок он знает, и, если бы что-то случилось с Френчем возле Сент-Хилари, он был бы в курсе дела… Он человек бдительный. Но ведь, если я не ошибаюсь, он ничего вам не сказал?
– У него не было повода искать Френча. Придется начать с тех мест, где его видели в последний раз… – Молчание затянулось. Ратлидж решил, что викарию еще не приходилось сталкиваться с умышленным убийством. Во всяком случае, такая мысль явно не посещала его. Он решил сменить тему. – Вы, случайно, не знаете… у отца Френча… или даже у его деда не было романа с другой женщиной?
– Романа… нет, насколько мне известно. И сплетен про них я не слыхал. При чем здесь убийство?
– Иногда те, кого не упомянули в завещании, бывают мстительными. Насколько я понимаю, золотые часы считаются семейной реликвией. Может быть, как реликвия они обладают гораздо большей ценностью, чем просто дорогая вещь. Вор понимал, что продать часы ему вряд ли удастся: любой ювелир наверняка заподозрит неладное.
– Понимаю, куда вы клоните. Тогда почему у человека, найденного в Лондоне, изъяли все документы, бумаги, опознавательные знаки?
– Возможно, кто-то другой нанял его для кражи часов. А когда дело дошло до расплаты, вор пожадничал.
А может быть, убийца решил, что вор слишком много знает?
– Тогда почему убийца оставил вору часы?
– Потому что часы – вещь очень приметная. Особенно если что-то случилось с их законным владельцем, Луисом Френчем.
– Подумать только! Теперь я понимаю, почему вы до сих пор не хотели поднимать тревогу. И еще я понимаю, зачем Агнес Френч поехала в Лондон. Раз ее брата здесь нет, он, скорее всего, в Лондоне. Рад буду помочь вам, чем смогу. Но сначала… извините, не могли бы вы показать мне свое удостоверение? Надеюсь, вы не станете на меня сердиться?
Ратлидж притормозил у обочины. Они почти доехали до Дедхэма, а здесь было самое широкое место на дороге. Он достал удостоверение и протянул Уильямсу. Викарий внимательно изучил его и вернул Ратлиджу:
– Спасибо. А знаете, вы – первый человек из Скотленд-Ярда, с которым я познакомился.
Ратлиджу показалось, что Уильямс еще сам толком не понимает, как отнестись к новому знакомству: как к чести или, наоборот, к невезению.
Помолчав, викарий продолжал:
– Откровенно говоря, не представляю, чем я могу вам помочь. Ни у одного из моих прихожан нет страшных тайн, которые могли бы привести к убийству.
Ратлидж задумался. Если кому-то из прихожан есть что скрывать, вряд ли он доверится Уильямсу. Для бывшего фронтовика, который решил посвятить себя служению Богу, викарий довольно наивен.
– В ваших краях наверняка есть хорошие знакомые семейства Френч. – Ратлидж снова притормозил, плавно въезжая в Дедхэм.
– С Майклом я, разумеется, не был знаком. Но еще жив его домашний учитель – репетитор. Он живет в домике неподалеку от Френчей. Кажется, он учил не только Майкла, но и Луиса. Еще жива старая гувернантка мисс Френч, правда, голова у старушки уже не такая ясная, как прежде. Да, прискорбно, но преклонный возраст дает о себе знать… Майкл Френч навещал своего наставника всякий раз, как приезжал в отпуск; во всяком случае, так мне говорила мисс Френч. А Луис, к сожалению, считает его занудой и не заходит к нему. Мне очень жаль.
– Спасибо… Надо будет и мне зайти к наставнику, если что-либо не выяснится в самом ближайшем будущем.
– Хотите сказать – если не окажется, что Френч умер? Господи спаси, надеюсь, что этого не случилось.
После того как Ратлидж помог Уильямсу отвязать велосипед, викарий вдруг сказал:
– А знаете, ведь есть еще один человек, хорошо знакомый с Френчами. И как я сразу о ней не вспомнил? Сначала она была невестой Майкла, потом приняла предложение Луиса… но позже неожиданно разорвала помолвку. Она хорошо знает всех Френчей. Возможно, она вам поможет.
Глава 7
Уильямс назвал ему имя и фамилию: Валери Уитмен. Она жила в деревне Сент-Хилари, и, по словам викария, найти ее дом не составляло труда, так как он стоял напротив церкви.
Агнес Френч тоже упоминала о ней во время их первой встречи… Она сказала примерно так: если бы с ее братом что-то случилось в Сент-Хилари, она бы первым делом стала подозревать его бывшую невесту. Но тогда Ратлидж еще считал, что Френч погиб и лежит в покойницкой лондонской больницы.
Уильямс же сказал нечто другое. По его словам выходило, что Френч не бросал невесту. Помолвку разорвала сама мисс Уитмен.
Ратлиджу отчего-то больше хотелось верить викарию, чем Агнес Френч. Та, естественно, встала на сторону брата. И все же… Ревность частенько служит мотивом для убийства. В конечном счете не важно, кто разорвал помолвку. Важнее то, что случилось потом.