Всего за 399 руб. Купить полную версию
– Вы о чем? – заинтересовался Истланд.
– Это все мафия… – В подробности «леший», разумеется, вдаваться не стал.
– Не хотелось бы оскорблять ваших патриотических чувств, Еремей, – покачал головой Истланд, – но в нашей стране важные решения принимают отнюдь не мафиози.
– Это только вы так думаете, Кристофер. Увы, мир одинаков везде, – словно извиняясь, развел руками Варнак. – Просто в отдельных местах реальность лучше залакирована.
– Мсье пессимист?
– Мсье тертый калач, – ответил Варнак.
– Дима, а почему «даже во Франции»? – вдруг спросила девушка.
– Понимаешь, Катя, – взял ее за руку Дмитрий, – у французов основная генерация висит именно на АЭС. А реакторы очень инерционны. Мощностью особо не поманеврируешь. По логике они должны были схватиться за идею электротранспорта самыми первыми, уже давным-давно. Но как-то не чешутся… Понятно?
– Да, милый, – улыбнулась она. – Мы пойдем завтракать?
– Ой, мне тут с вещами сначала нужно разобраться! – наклонился Еремей и отодвинул сумку чуть в сторону, освобождая место под столом.
Теперь его мохнатой половине можно было вытянуться во весь рост.
– Да, а я пока переоденусь.
Явно по примеру Варнака Кристофер тоже решил не мешать молодоженам побыть вдвоем хотя бы за столиком вагона-ресторана. А может, захотел продолжить разговор про ГАЭС и электромобили, раз уж по интересной теме нашелся подходящий собеседник.
Чем еще заниматься в купе поезда, когда впереди сутки пути и не предвидится никаких развлечений?
Но тут в кармане Еремея задрожал телефон и, пользуясь неудобной позой владельца, шустро пополз на свободу. Варнак еле успел его поймать и нажал кнопку, недовольно буркнув:
– Алло…
– Счастливого пути, Еремей! Отправились вовремя?
– Вы уже в курсе, Сергей Васильевич?
– А ты как думал? Ты же у меня числишься лучшим агентом! Всегда на тонкой грани между медалью и расстрелом. И попутчиков твоих я, разумеется, тоже знаю. У тебя совесть есть, Варнак?
– Что случилось? – выбрался из-под стола Еремей. – Чесслово, последний месяц я был настоящим паинькой.
– Я бы трижды мог поймать тебя на лжи, но звоню по другому поводу, – ответил полковник. – На Ростовскую АЭС вместе с Кудряжиным едет один смутный тип. То ли он иезуит, то ли тамплиер, то ли доктор физмат наук. Но в реальности, по нашим сведениям, он банальный охотник за мозгами и заслан конкретно Дмитрия Кудряжина сманить к себе. У них там вербовочная сеть весьма активная и разветвленная, мозги воруют только так! Запретить ему встречаться с нашими учеными мы не можем. У него командировка из ЦЕРНа[1], с целью консультации. Совместные проекты, будь они неладны! Да и нет такой уголовной статьи в Кодексе – за сманивание. Посему разогнать их по разным углам мы полномочий не имеем. К сожалению. Но раз уж ты все равно там по зову своего коммерческого сердца, то сделай доброе дело и проследи, чтобы они шуры-муры особо не разводили. Если что, вмешивайся конкретно и обещай любые самые жуткие страсти от бывшего КГБ и кровавой путинской тирании. Типа, в мешок живьем посадят и скормят по частям акулам в бассейне имени Сталина. Они там в весь этот бред искренне верят, и гость должен струхнуть. Он все же не боец, а благородный интеллигент. Зовут вроде Кристофер Истланд, похож на маленького Кащея Бессмертного, со злыми глазенками… Чего молчишь? Надеюсь, ты там сейчас не сидишь в купе с ним под руку? Чего мычишь? Ты что, даже в коридор не догадался выйти, когда понял, с кем разговариваешь?
– Я под столом был. Не успел выбраться.
– Ну, Еремей! – зашипел Сергей Васильевич. – Вечно у тебя все через жопу получается! Он хотя бы ничего не слышал?
– Нет.
– И то слава богу. Все, исполняй! – И полковник отключился, не дожидаясь отповеди.
Варнак вздохнул и убрал телефон в карман.
– Жалко, вы не видели себя со стороны, Еремей, – склонил голову набок Истланд. – Вы глянули на меня так, словно, поужинав вкуснейшим ризотто, вдруг узнали, что вместо риса откушали муравьиных личинок. А потом все время старались смотреть в сторону. Что же такого интересного вам вдруг довелось обо мне услышать?
– Добрые люди просили уточнить, из какого вы приходитесь ордена. Из иезуитов или к тамплиерам относитесь? – не стал отрицать очевидное Варнак.
– Я член ордена Девяти Заповедей, который находится под покровительством пророка Экклезиаста, друг мой, – отрекомендовался Кристофер Истланд, – и ношу на своем одеянии его символ вечной жизни.
– Вы серьезно? – не поверил своим ушам Еремей. – Вы монах? Вы верите во всю эту чушь? В колдовство, допотопные сказки, в боженьку, небесную твердь и всякую магию?
– Мне кажется, вы что-то перепутали, Еремей, – монах улыбнулся, в его пальцах стали тихонько постукивать четки. – Я христианин. А вы говорите об атеизме.
– При чем тут атеизм?! – повысил голос Варнак, чтобы собеседник лучше его понимал. – Двадцать первый век за окном! Как можно в наше время верить во всякую библейскую чепуху?!
– Вы уверены в том, что говорите? – наоборот, еще тише ответил Истланд. – Мне кажется, у вас в голове так сильно укоренились киношные побасенки, что вы принимаете их за реальность. Поэтому, если вам очень хочется ими со мной поделиться, вы не могли бы сначала выполнить одну мою маленькую просьбу?
– Какую? – насторожился Варнак.
– У меня есть ощущение, что вам просто неймется открыть мне глаза на свет истины, – улыбнулся монах. – Так вот, чтобы я вас постоянно не поправлял, а вы не выглядели излишне наивным, я вам буквально в трех словах объясню основы христианской веры. Ну, чтобы вы не ссылались на фантастику из желтой прессы, не имеющую под собой никакой основы. Тогда вы сможете сами легко отделять зерна от плевел и беседа получится более конструктивной. Основу основ, и ничего более. Мы ведь никуда не торопимся? – Кристофер красноречиво указал на окно, за которым уже проносились одноэтажные дачные домики.
– Ну давайте, – согласился Варнак. – Пригодится для общего развития.
– Очень хорошо, – кивнул Истланд. – Вы наверняка слышали, что наша вера началась с десяти заповедей, дарованных Богом пророку Моисею. Не стану перечислять все, дабы они не смешались в вашей памяти, напомню только первые три, самые главные. Итак, первая: «Нет Бога кроме Бога». Или, другими словами, нет иной силы, кроме Божией. Первая заповедь, Еремей, запрещает христианам верить в существование иных сил, кроме Божьих. Например в колдовство, ворожбу, экстрасенсов, сказочные чудеса и все подобное. Согласно первой заповеди, ведьм не может существовать в принципе, а те, кто в них верит, – это не христиане. Верующие в ведьм тем самым отрицают Бога. Или, проще говоря, являются атеистами.
– Подождите, а как же инквизиция, костры, процессы над ведьмами? – возмутился Еремей.
– Позвольте, я закончу, – попросил монах, глядя на свои четки. – Мы же договорились! Теперь вторая заповедь: «Не сотвори себе кумира». Вторая заповедь запрещает христианам слепую веру во что бы то ни было, излишнее доверие к любым авторитетам или учениям. Христианину должно полагаться на свои знания и убеждения и подвергать сомнению любые утверждения, от кого бы они ни исходили, до тех пор, пока они не подкреплены фактами.
– Даже от вас?
– Даже от меня, – легко согласился Истланд. – И наконец, третья заповедь: «Не призывай Бога всуе». Она запрещает ссылаться на Бога, на его промысел, чудеса или желания в повседневной жизни. Или надеяться на Божью помощь, вместо того чтобы добиваться цели своими силами. В общем, не призывать всуе. Так что, друг мой, попробуйте, говоря о христианской вере, изначально отбрасывать темы, к ней не относящиеся. Договорились?
– Вранье все это! Инквизиция жгла ведьм! Это любой ребенок знает!
– Где, когда? – перещелкнул камушки четок монах.
– А эти, как их… Салемские ведьмы! Про это даже кино снято, и не одно!