Всего за 399 руб. Купить полную версию
Трудно осуждать людей за трусость, если над тобой самим не стояла старуха с косой. Но правда в том, что эти раввины (все девять!) лгали людям всю свою сознательную жизнь, как этот любавичский ребе. Я не знаю их дальнейшую судьбу. Может быть, их тоже расстреляли. Может, они смогли спасти свои шкуры и сегодня продолжают читать Тору в какой-либо синагоге в Чикаго или в Тель-Авиве. Бог им судья».
Бог, он-то, конечно, судья. Но бог каждому человеку дал мозги не только для развлечений и судить будет не только раввинов, но и тех, кто им тупо верил. А православные верят попам и полагают, что за эту веру будет им много счастья. И нам с ними?
А может, на все махнуть рукой и сказать себе: «Пропади они все пропадом! Живем один раз, так сделаем все, чтобы урвать от жизни как можно больше, а там хоть трава не расти!»
Знаете, и здесь не все просто, поскольку, судя по надежным данным, живем мы не один раз. То есть, со смертью собственного тела мы не умираем. Вопрос это, конечно, непростой, но и его необходимо хотя бы коснуться.
Первая смерть моего тела
Я умер в начале 11 – го утра 23 июля 2009 г.
Вернее, умерло мое тело, да и то не насовсем, но, по-своему, очень кстати.
Последняя статья, которую я написал до этой смерти, уже находясь в больнице, была посвящена по сути тому, что человек после смерти своего тела не умирает, посвящена была тому, чем я начал заниматься уже давно и к чему время от времени возвращался. Я понимаю, что большинство читающих верят (как и я когда-то) в то, что после смерти их тела и они умирают, что с ними больше ничего не будет, а будет небытие. Верите – верьте! Но почему не убедиться в том, что это действительно так? Почему не заинтересоваться этим вопросом?
Ну да ладно о вере, продолжу о себе. Язык не поворачивается сказать, что мне повезло, тем не менее это так; я по воле случая участвовал в эксперименте по установлению факта того, умирает человек после смерти своего тела или нет. Более того, я даже был объектом этого эксперимента. Поскольку приходится допускать, что по результатам этого эксперимента можно сделать и иные выводы, я дам как можно больше подробностей.
После вынесения мне савеловским судом дичайшего по своей беззаконности приговора о двух годах условно и запрете на профессиональную деятельность за призывы к экстремизму товарищи настояли, чтобы я проверил причины постоянных болей в грудине. И я с вещами, приготовленными для тюрьмы, после оглашения приговора попал к опытным кардиологам, которые с первых анализов определили у меня прединфарктное состояние и запроторили сначала в реанимацию, а потом в отделение интенсивной кардиотерапии. Провели полное обследование, собрали консилиум и объявили свой приговор: альтернативные способы лечения применить ко мне нельзя, реальный выход – АКШ (операция аорто-коронарного шунтирования).
Надо сказать, что со стороны выглядит эта операция очень зверски: распиливается грудина, обнажается и останавливается сердце с переводом пациента на искусственное кровообращение, вскрывается и обнажается вена на левой ноге (если не подходит – на правой, если и там не годится – на руках), из вены вырезаются куски, которые шунтами вшиваются в обход поврежденных участков коронарных сосудов сердца. Если любопытно, посмотрите в Интернете; зрелище не для слабонервных. Альтернатива этой операции – надежда, что неизбежный для меня инфаркт будет несмертельным и удастся вовремя получить медицинскую помощь. Надо было выбирать. Я подумал и принял решение в пользу одного большого планового ужаса против непредсказуемых ужасов без конца.
Эту операцию делает 3–4 часа бригада из 9 хирургов и врачей иных специальностей. Итак, 21 июля мне сделали операцию АКШ без каких-либо осложнений. Хирург поставил 4 шунта, анестезиологи и реаниматоры без проблем вывели меня из наркоза, утром следующего дня меня из реанимации на 2-м этаже подняли в отделение на 6-м этаже. Через день, утром 23 июля, моя сиделка Валя Шейн на коляске повезла меня в перевязочную для извлечения трубочек дренажа, через которые отсасывалась накапливаемая в прооперированной полости жидкость.
Извлекать дренажи пришел сам хирург. Он ножницами перерезал нитки, крепившие дренажи к телу, извлек их… и из отверстий вверху живота, из которых только что извлекли трубочки дренажей, толчками хлынула кровь. К животу прижали ванночку, и кровь в ней быстро прибывала. Повисло молчание; молчал хирург, молчала стоявшая за моей спиной и придерживавшая меня сзади медсестра.