Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
– Почему? – удивилась Дашка.
– Не перед кем ответ держать.
– Как это? – она коснулась альбома. – Прости, я видела…
– Чего? – нахмурился Артем.
– Ну….
– А ты про это? – покачал головой. Зло отрезал. – Хреново мне стало, перебрал. – Дашка закусила губу, Артем добавил. – Не все есть, как кажется, черно-белая. – Она пожала плечами, бармен включил музыку – полился блюз. Вечерело.
– Я знаю, – неохотно согласилась она.
Он улыбнулся:
– Ты ведь другая?
Она снова вздернула плечи:
– Нормальная.
– У тебя обязательно есть кошка и любимая кукла…
– Кот.
– В ботинки кавалерам ссыт?
Даша изучила его: напрашивается?
– Случается. – На всякий случай заметила. – У меня отец строгий – не до кавалеров.
– Правильно, – одобрил Артем. – Познакомишь? Она поискала издевку – лыбится. – У тебя есть кто-нибудь? – уточнил он. – Дашка задохнулась от неожиданности, вспомнила рыдающего Санечку:
– Уже нет, – призналась она.
– Что так?
Еле удержалась, чтоб не пожать плечами; альбом прижался к груди, спрятав подбородок.
– Его и не было… наверное, – прошептала она.
– Возьмете на борт старого пирата? – Артем наклонил голову. Пес под обложкой оживился, завилял хвостом. Фома же свесила ноги с левого плеча: «Ой, сняли тебя, Дуся, за мырмыладку». «Пошла!» – отмахнулась Даша.
– В смысле? – напряглась она.
– В смысле дружбы, – засмеялся Артем. – Буду на кресте позировать.
– Прекрати! – разозлилась она.
Он поднял руки:
– Прости!
Зал наполнялся посетителями, пожилая пара расположилась через столик от них, нескладный «волосатик» обнял за барной стойкой пивную кружку. Ухо тронуло «будвайзер» – заклинание из фантазийной книжки. Набережная зарделась фонарями. Дашка кивнула отражению:
– Ладно.
– Можно, я закажу? – Артем, показав на чашечку из-под жульена, объяснил. – У тебя в животе урчит. Дашка попробовала покраснеть:
– Ничего не урчит! – Поймала усмешку, но сдалась. – Можно. Я мясо люблю. Жаренное.
Глава 5. Даша.
Мясо было дрянь. Когда Артем сорил чаевыми, задавила жаба: стипендия! Анжела, смыв «подачку», холодно улыбнулась в глаза.
– Еще что-нибудь?
Дашка повозила вилкой в пустой тарелке и хмыкнула неопределенно.
– У нас там мороженное, – подсказал Артем, утонув глазами в бейджик: «Официант Анжела» мерно поднималось и опускалось у его лица. Добавил куда-то в декольте. – С шоколадом.
– Подождете минутку? – Анжела вышла из-за его стула, походя, подхватила пепельницу.
– Конечно, красота, – но его глаза плотоядно провожают два «баскетбольных мяча» под юбкой. Кач-кач. Невзначай, поворот головы, победная улыбка в Дашкину сторону. Дашка оставила в покое вилку. Пальцы дрожали. «Уж не ревнуешь ли? Вот дура. За мырмыладку!».
– Ты чего? – напрягся Артем. – Все нормально? Мясо понравилось?
– Понравилось, – солгала Дашка. Не устраивала немая пауза. Надо было что-то делать, или предлагать…. Ага – к тебе или ко мне? Можно я в аптеку зайду? Зачем? Аспирину взять – зачем! Башка по утрам раскалывается. И любопытная мордочка в окошке – ручонки шарят в коробке с презервативами, а глазки ехидно стреляют: «Кто ж, мила-а-ая, тебя ебать-то будет?». Вспомнился вдруг папка, стало жутко неудобно.
– Все в порядке? – Артем наклонился, заглядывая в лицо.
– Можно, я домой? – промямлила она.
– А мороженое? – удивился Артем. Как Санечка в подпитии шутил: «Нам хоть волка мороженого – лишь бы жопа талая». Кобелина! – Дашка попробовала уклониться, но уставилась в его отражение на стекле: глазки по-детски хлопают, губы того и гляди затрясутся.
– Электричка скоро, – нашлась Дашка. Добавила. – Последняя. – Для верности уточнила. – Меня отец встречает. – «Ой!». Затесанные кулаки сжались, разжались. Она понимала, что хорошо бы обольстительно улыбнуться и ляпнуть невинно: «Ты мне очень понравился, ты интересный – не как все! Отличный ужин». Но не смогла оторваться от рук. Фомка на плече молчала – тоже поджимала хвост.
– Электричка? – Артем с досадой покачал головой. Дашка кивнула. Успела заметить, что Артем недоверчиво ухмыляется. Попала! «Просто посидим…». Конечно: сначала полежим, потом и посидим – как фантазия подскажет. Артем сухо добавил. – Давай на такси довезу? Как? – Дашка затравленно покосилась на бармена; администратор Ира пялится из-за пальмы; официанты у стойки моргают: «Такси, такси, такси». Фома из-под прически прорвалась: «Ходить то сможешь, дура?!». Дашка после раздумий выдохнула компромисс. – Ты меня до электрички проводи. Хорошо? – жалко подняла глаза. Напротив ожиданиям, встретилась с улыбкой. В серых глазах резвились бесенята. Отлегло.
– Хорошо! – он погладил ее руку. – Но мороженое все равно попробуй, до вокзала недалеко – успеем. – Официантка принесла хрустальную «розетку»: три ледяных шарика обволакивает шоколадный сироп. Даша окарябала белую стружку, мороженное в ложечке немедленно подтаяло.
– Доем, и пойдем – ладно? – уточнила Дашка.
– Ладно. – Артем отвернулся в сторону саксофониста. Зал заполнился, компании по-деловому стучали вилками, вплетается в сигаретный дым английская речь. Дядечка за соседним столом машинально теребил окладистую седую бороду, глаза бегут по газете. Пивная кружка ополовинена, над янтарной жидкостью колечки пены. – Томас!
– А? – не поняла Дашка.
– Это Томас, – Артем кивнул в сторону бородача. – Живет в «Версале», но жрет, скупердяй, здесь. Да и «мочалки» в казино дорогие… Думаешь, газетку читает? Ага, ждет любительниц халявного английского. – Мужчина заметил внимание, вскинул ладонь:
– Хай!
– Хай, Том! – Артем приторно улыбнулся. Шепнул скатерти. – Педофил… – Дашка сосредоточилась на мороженом, стараясь не смотреть на американца. За спиной засмеялись. Быстро прошла официантка, поднос прилип к руке: графинчик «беленькой», рюмки, чужеродно таращится зубочистками тарелка с «канапушками». Секс бомбу Анжелу не узнать среди одинаковых белых блузок – ягодицами не покачаешь. Чего изволите-с? Спасибо-с…
– Все! – Дашка аккуратно сложила ложечку. – Пойдем? – Пальцы нащупали альбом.
– Пошли, – Артем помог встать, неуклюже затолкал стул под стол. Взвесил на руке куртку, но одевать не стал. Напомнил. – Сумку не забудь. Как ты без учебников? Мамка заругает.
– Папка – у нас ругается папка. А мать дерет.
– Да ну! – не поверил Артем.
– Потом сама плачет, – поспешила уточнить Дашка. Ей стало неудобно, что она так запросто про мать.
– Все равно… – Артем пожал плечами; неловко, по-пионерски, обнял за талию. Дашка замерла, на всякий случай, но через силу прошипела:
– Руки! – Ладони-лопаты будто не было – кисть вскользь ушла в карман.
– Помочь хотел, – оправдался Артем. Дашка затолкала альбом в сумку, повесила через плечо. «Трус! Ой, дура-дура! – Она раздраженно закусила губу. – И как теперь? Сама полезешь на прощание целоваться?». Некстати из-за плеча спросили:
– Уже уходите?
Конечно это Анжела: глаза насмешливо проклевывают Дашку.
– Вот, проводить… – Артем, будто нашкодивший кот, кивнул в сторону моря. «Топить, что ли собрался?». Анжела недвусмысленно заметила:
– Зря. Мы сегодня до двух.
«До двух она, мышь сисястая. А вот тебе!».
– Тём, пошли – опоздаем! – Дашка театрально вцепилась в своего мужчину, нетерпеливо потянула на выход – будто в спальню…
Не удалось. Под восторженный иностранный гвалт снизу выкрикнули.
– Артем! – Кавалер остановился, выпятив челюсть.
– Шлема?
По ступенькам «взлетел» блеклый тип – волосики прозрачные, как паутина. Интеллигентские очочки сползли на самый кончик «утиного» носа. Зеленая водолазка в катышках, драные джинсы. Ботинки из желтой замши, подошва толщиной в два пальца. Как он их поднимает? Как-то сразу Артем выдвинулся вперед, загородил Дашку, она услышала лишь скользкий разговор.
– Отдыхаете? – крысиная мордочка Шлемы любопытно высунулась.
– Перекусили, – уклонился Артем.
– Что так рано? – блеклый, казалось, истинно расстроился. Прыщаво предположил. – Или уже договорились?
– Шлёма! – спина Артема завибрировала.
– Да, ладно ты – не кипятись! – блеклый грамотно спрыгнул со скользкой темы. Забил ее предложением. – Оставайтесь. Питер угощает. У него, оказывается, земеля на «Тикондероге». Притащил сюда дюжину пендосов. Оставайтесь! – Маслянистые глаза снова ощупали Дашку. – Пусть студент порадуется.