Малявка поймал его, спрятался за груду кирпича, и оттуда сразу же долетел громкий хруст.За обедом Трясогузка поднял листовку и прочитал первую строку:- "Товарищи солдаты! Против кого вы воюете? Атаман Семёнов и японские генералы обманули вас!.." Откуда это у тебя? - спросил он у Хряща.- С неба! - усмехнулся царёк.- Спрячь подальше, а то сам на небо попадёшь!- Ты не пугай! - нахмурился Хрящ. - Поел и отвечай: кто такие, зачем притопали?Ссориться с царьком было невыгодно, и Трясогузка сказал уважительно:- Помощь твоя нужна. Без тебя - амба!- Амба! - подтвердил польщённый Хрящ и выжидательно произнёс: - Ну-у?- Ищем мы птичку! - понизив голос, таинственно сообщил Трясогузка. - Мелом нарисована... Вот так нужно! - он чиркнул по горлу пальцем. - Позарез!.. Не видал где-нибудь в городе?- Может, и видал! - неопределённо ответил Хрящ и наклонился к Трясогузке.- А мне отколется?- Законы знаем! - многообещающе прошептал тот.- Урки! - повелительно, крикнул царёк беспризорникам. - Кто птаху видал? Мелом намалёвана...Минуту длилось молчание. Потом встал один мальчишка, проглотил комок творога, вытер руки о штаны и сказал:- Видал... Мелом... Три штуки... И крылья - в стороны.- Иди сюда, Конопатый! - приказал Хрящ. - Где?Мальчишка подошёл. И лицо, и шея, и даже уши у него были густо усыпаны веснушками. Из-под рыжих и каких-то пушистых ресниц хитренько поблёскивали быстрые глаза.- Где? - переспросил он и зажмурился. Распахнув рыжие пушистые ресницы, он проговорил отрывистой азартной скороговоркой: - Домина там - во! Крыши не видать! И собака - морда страшенная! Сунулся - она на меня! Я - ходу!.. А пожива там есть! Фраер один туда въехал - богач из Японии! С дочкой! Шляпа - зонтик!- Ты про птицу, про птицу! - напомнил ему Трясогузка.Конопатый зажмурился, подумал и выпалил:- На заборе... Справа от ворот... Пятая доска... Три птахи сидят.- Отведёшь их завтра! - приказал Хрящ и добавил, грозно взглянув на Трясогузку: - Помни!- Законы знаем! - повторил Трясогузка. - За нами не пропадёт!
ТУЧИ
Каждое утро к мрачному особняку Митряева подъезжал Карпыч, неторопливо слезал с козел, раза три стукал кнутовищем в ворота и, услышав лай овчарки Чако, забирался на облучок и терпеливо ждал. Выходил управляющий и говорил, будет сегодня работа или нет. Чаще всего Карпыч приезжал не напрасно. У Платайса, вполне освоившегося с ролью Митряева, поездок было много. Он осматривал склады с товарами, доставшиеся ему по наследству, съездил на кладбище к могиле старшего Митряева, делал визиты представителям городских властей, встречался с деловыми людьми, вёл переговоры о продаже имущества.Во время этих поездок Платайс подробно расспросил Карпыча и понял, что положение крайне сложное. Семёновская контрразведка зверствовала. Особенно отличался подполковник Свиридов - хитрый и дальновидный офицер. Аресты следовали за арестами. Одних расстреливали, других выселяли из Читы. Кроме Лапотника, Карпыч не мог назвать Платайсу ни одного человека, которому можно довериться. Конечно, в Чите были честные и смелые люди, но, чтобы найти их, требовалось время. А у Платайса его - в обрез.Готовилось наступление красных. К этому моменту Платайс должен был разведать расположение семёновских войск и передать все сведения советскому командованию. В первый день наступления ему предстояло во чтобы то ни стало вывести из строя железную дорогу, чтобы семёновцы не могли отступить в Маньчжурию. Для одного человека это непосильная задача. Вот почему Платайс каждый день разъезжал по городу, заводил знакомства и искал, искал людей, на которых можно опереться.В то утро Платайс уехал с Карпычем очень рано. Чуть позже ушёл и управляющий. Он похудел за это время, стал совсем тощий. Его мучили сомнения.