Эта приключенческая повесть воспроизводит важные события в истории российского государства. Ее герои - три отважных мальчика, организовавшие свою "армию" для борьбы с мировой несправедливостью.
Содержание:
ЧАСТЬ 1 1
КРУШЕНИЕ 1
ДВА ФЛАЖКА 1
КОНТРРАЗВЕДКА 2
НА БАЗАРЕ 2
ОБЛАВА 2
БАРОН БЕРГЕР 3
ВЕРБОВКА 4
ПОДВАЛ 4
ЦЫГАН-РАЗВЕДЧИК 5
ТРЯСОГУЗКА РАБОТАЕТ 5
МИКА В ЗАСАДЕ 6
ОПЕРАТИВНОЕ СОВЕЩАНИЕ 7
НОЧНОЙ КОНЦЕРТ 7
ПЛАН КОМАНДИРА 8
БУНТ 8
ПЕРЕПОЛОХ 9
ПОДГОТОВКА КОНТРУДАРА 10
НАПРАСНАЯ ТРЕВОГА 10
ВЕЧЕР ВОСПОМИНАНИЙ 11
БЕСПЛАТНЫЙ ПАССАЖИР 11
САМОВАРНЫЕ ХЛОПОТЫ 12
НА ТРУБЕ 12
ГУДОК 13
СИГНАЛ КОМАНДИРА 13
ПОЛКОВНИК УДИВЛЁН 14
ПОБЕГ 14
НА ПЕРЕДОВОЙ 15
ВСТРЕЧА 15
ЧАСТЬ 2 16
СНОВА В "АРМИИ" 16
ПЕРВАЯ ПРОБА 17
КУПЦЫ МИТРЯЕВЫ 17
ПРОВЕРКА 18
В ПРИФРОНТОВОЙ КРАПИВЕ 19
ОМУЛпВАЯ БОЧКА 20
САЛЮТ 20
ХРЯЩ 21
Пришли солдаты да на закате… 22
ТУЧИ 22
ПОДРУЖКИ 23
"ПТИЧКА" НА ЗАБОРЕ 24
НА ИСХОДНЫХ ПОЗИЦИЯХ 25
БЕДА 25
ИЛЛЮЗИОН ЦЫГАНА 27
МАСКАРАД ОКОНЧЕН 28
МИКА ГОТОВИТ ПЕРЕВОРОТ 30
ПОМОЩНИКИ 31
ГЛАЗ - КАК ШИЛО 32
БЕССОННАЯ НОЧЬ 33
СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ 35
НОВАЯ БЕДА 36
ПЕРЕСЕЛЕНИЕ 36
ВПЕРЁД, ОЛО, ВПЕРЁД! 38
НА СТАНЦИИ АГА 39
БАНКЕТ 40
Александр Власов, Аркадий Млодик.
Армия Трясогузки
ЧАСТЬ 1
КРУШЕНИЕ
Обходчик Тимофей Егорович шагал по шпалам и, как рассерженный дятел, стучал молотком по рельсам.
Слева и справа стоял лес. Моросил дождь. Под мокрыми деревьями ещё лежал снег, серый, пропитанный холодной весенней водой.
Впереди лес кончался. Рельсы устремлялись к станции с водокачкой, устало опустившей свои хобот. Виднелась высокая труба, грязным пальцем уткнувшаяся в небо. Краснел кирпичный корпус депо, за которым начиналась кривая улица небольшого городка.
И в городке, и на железной дороге хозяйничали колчаковцы. Тимофею Егоровичу приходилось их обслуживать. Потому и сердился он, но приказ большевистского подполья выполнял свято: линию охранял днём и ночью. На его участке поезда проходили без задержек.
Иногда старый обходчик не выдерживал и, встретившись с Кондратом Васильевичем, с обидой говорил:
- Ты из меня холуя колчаковского делаешь!
Кондрат Васильевич руководил оставшимися в городе большевиками.
Это был человек удивительной выдержки и большой воли. Выслушав старика, он в который раз принимался терпеливо разъяснять обходчику одно и то же:
- Ты - наши глаза на железной дороге. А глаза надо беречь!.. Если какой состав пустить под откос потребуется, сделаем без тебя и подальше от твоего участка.
Тимофей Егорович возвращался на железную дорогу и снова шагал по шпалам, постукивал молотком по рельсам, подвинчивал гайки, забивал поглубже расшатавшиеся костыли, подсчитывал вагоны проходящих мимо составов и намётанным глазом безошибочно определял, что и куда везут.
На запад шли эшелоны с солдатами и боеприпасами, а обратно возвращались теплушки, набитые ранеными, опломбированные вагоны с добром, наворованным для адмирала Колчака и его приближённых.
Обходчик уже подходил к опушке леса, когда сзади послышался перестук колёс. Тимофей Егорович сошёл со шпал на тропку и приготовил зелёный флажок.
Состав был короткий: паровоз, пассажирский вагон и четыре теплушки. Вместо машиниста обходчик увидел в паровозной будке двух солдат в гимнастёрках с засученными рукавами. Это возвращался карательный отряд, три дня назад выехавший из города. Колчаковцы сожгли несколько деревень и расправились с крестьянами, которые помогали партизанам.
Обходчик просигналил зелёным флажком: всё в порядке, путь безопасен.
Из теплушек вылетали пьяные голоса:
Соловей, соловей, пташечка,
Канареечка жалобно поёт!..
Тимофей Егорович убрал флажок и с ненавистью сказал:
- Чтоб вам ни дна ни покрышки! Провалиться б вам сквозь…
Он не закончил ругательства и застыл с приоткрытым ртом. Состав громыхнул буферами, накренился набок. Вагоны, как подбитые утки, вразнобой заковыляли вдоль рельсов и с грохотом повалились вместе с паровозом под откос, подминая придорожный кустарник.
ДВА ФЛАЖКА
Эти странные флажки почти одновременно попали в два штаба: один - к колчаковскому полковнику, второй - к Кондрату Васильевичу Крутову.
Оба флажка были из белого батиста, с одинаковыми надписями. На одной стороне виднелось слово "красный", на обратной - два слова: "Армия Трясогузки".
Полковник брезгливо взял из рук адъютанта флажок, посмотрел на корявые буквы и спросил сквозь зубы:
- Что ещё за Тря-со-гуз-ка? Кличка партизана?
- Почерк детский, ваше превосходительство! - робко заметил адъютант.
- Ваша догадка лишена основания. Грамотность этих скотов до смерти остаётся на детском уровне, - возразил полковник. - Сколько разбито вагонов?
- Пять вагонов и… паровоз.
- Пять вагонов и паровоз! - воскликнул полковник. - Вполне наивный детский почерк!
Он взял карандаш, придвинул к себе донесение об аварии и наложил резолюцию: "Есаулу Благову. Расследовать. Начать с обходчика".
В это время Тимофей Егорович сидел в комнате у Кондрата Васильевича. Для оставшихся в городе большевиков она служила подпольным штабом, а официально называлась мастерской жестянщика. Днём Кондрат Васильевич чинил вёдра, лудил кастрюли, а по ночам ремонтировал оружие для партизан и подпольщиков.
Кондрат Васильевич с любопытством осмотрел флажок, хмыкнул, взъерошил короткие волосы на голове,
- Может, он случайно оказался у дороги?
Обходчик не согласился:
- Никакая не случайность! Два их было, флажка: один колчаковцы нашли, а этот я подобрал. И костыль я потом отыскал.
- При чём тут костыль? - спросил Кондрат Васильевич.
- При том! Его кто-то на рельсу положил - оттого и авария произошла. А флажки по обеим сторонам воткнуты были. Умысел тут явный!
- Умысел, умысел! Глупый умысел-то! - проворчал Кондрат Васильевич. - Какой нормальный человек устроит ловушку и флажками её украсит? Да ещё с дурацкой надписью: армия, и не какая-нибудь, а Трясогузки! Ишь какой Наполеон открылся! А ведь грамотный, чёрт: кавычки нарисовал! - Кондрат Васильевич ткнул пальцем флажок. - Похоже - интеллигент из сочувствующих сработал! Надо будет искать, - может, стоящий человек.
- То ненормальный, то стоящий! - съязвил Тимофей Егорович.
- Ненормальный в смысле того, как крушение подстроил, а стоящий - из-за грамоты, - объявил Кондрат Васильевич. - У нас грамотеев раз, два - и обчёлся! И учти - человек, вроде, наш: сам написал - красный.
- Хорош красный! - продолжал сердиться обходчик. - Глаза он тебе выколол!
Кондрат Васильевич не понял:
- Какие глаза?
- А не ты ли глазами меня называл?.. Ослепли глаза! Мне теперь на дорогу ни-ни!
- Я уж подумал об этом. Сегодня отправлю тебя к партизанам. Но ты не жалей: мы за карательным отрядом давно охотились!
Где-то на улице заиграла гармошка. Кондрат Васильевич поспешно встал с табуретки, взялся за верстак, заваленный чайниками и плошками, передвинул его вместе с двумя половицами, к которым были прикреплены ножки. Открылась узкая щель люка, ведущего в подвал.
- Залезай!.. Кто-то идёт! - сказал он обходчику, указав на люк. - Отдохни до ночи. Там и еда есть, и кровать.
Тимофей Егорович кряхтя полез вниз, а Кондрат Васильевич подвинул верстак на старое место и посмотрел в окно.
Мастерская стояла в самом конце улицы. Чтобы попасть к жестянщику, надо пересечь пустырь, который хорошо просматривался из окон мастерской. Место было удобное. Никто не мог незаметно подкрасться и неожиданно войти в штаб подпольщиков.