Но он не мог позволить себе передышку. Так он ещё не плясал никогда. Ему не хватало воздуха. В глазах рябило. Лица солдат слились в плотную колышущуюся массу. Ноги подкосились, и очередного колена не получилось: Цыган шлёпнулся на землю.Вокруг захохотали.- Выдохся всё-таки! - произнёс кто-то.- Двужильный парень! - сказал часовой. - Я думал, ему и конца не будет!Солдаты стали расходиться. Этого и боялся Цыган. Он попытался встать, но ноги не слушались. Тогда он запел старую таборную песню. Отчаянье придало его голосу волнующую искренность. Солдаты снова столпились вокруг сидящего на земле беспризорника.Голос у Цыгана был звонкий. Трясогузка и Мика слышали его.- Здорово старается! - шепнул снизу командир.Мика не ответил. Цинковая коробка с патронами никак не хотела пролезать между прутьев решётки. Мика напрягся, как мог, и почувствовал, что оттоптанные его ногами плечи Трясогузки задрожали. Но командир крепился.- Жми - не бойся! - подбодрил он начальника штаба.Изнутри пакгауза коробку тоже тянули изо всех сил. Царапая цинковые бока, она, наконец, со скрежетом пролезла.Винтовка и револьвер были уже в пакгаузе. Осталось передать флажок. Мика сунул в окно скомканный кусок батиста, пожал пальцы невидимого заложника и спрыгнул на землю.- Фу-у-у! - с облегчением выдохнул командир. - Маленький, а тяжёлый!.. Побежали, а то Цыган охрипнет совсем!Заканчивая песню, Цыган потихоньку двигал ногами - пробовал, сможет ли снова плясать. "И что они там возятся?" - думал он о друзьях. А они уже подходили к задним рядам солдат.Их заметили.- Новые артисты прибыли! - шутливо крикнул кто-то.Толпа расступилась. Цыган увидел командира и радостно вскочил на ноги.- Кончай музыку! - приказал Трясогузка. - Зрителей просим раскошелиться!Цыган сдёрнул с головы шапку и, приплясывая, пошёл по кругу. Гудок приближающегося паровоза прервал эту сцену.- По ваго-онам! - раздалась команда.- За мной! - в свою очередь, скомандовал Трясогузка.
ПЛАН КОМАНДИРА
На следующий день вся армия отдыхала и готовилась к ночной операции, которую командир держал в секрете. Мальчишки не знали, зачем он заставил их увязывать порох в небольшие узелки. Мика разрывал батист на квадратные куски. Цыган насыпал порох и крест-накрест завязывал углы. А сам командир ушёл в город.Трясогузка направился прямо к пакгаузу. Он ожидал увидеть приятнейшую картину: двери пакгауза распахнуты настежь, вокруг валяются десятки убитых колчаковцев, а заложников и след простыл. Но ему пришлось огорчиться. Часовой по-прежнему шагал по площадке перед пакгаузом. Железная дверь была плотно закрыта. Большой замок висел на старом месте.Мальчишка присел в сторонке и обиженно нахмурился. Что помешало заложникам освободиться?Винтовка и револьвер - такая сила! Можно сделать чудеса! А тут прошла целая ночь - и ничего! "Трусы!" - выругался Трясогузка, но вскоре понял, что заложники не виноваты: чтобы достать патроны, надо разрезать цинковую коробку. А чем это сделать? Заложников, конечно, обыскали, и никаких ножей у них не осталось. Значит, винтовка бесполезна. Но зато в револьвере есть патроны, а над дверью в пакгаузе имеется окошко - такое же, как и в задней стене. Можно встать на плечи друг другу и выстрелить в часового. А что дальше? Дверь изнутри не открыть, кирпичные стены голыми руками не проломишь. На выстрел прибегут другие колчаковцы, отнимут оружие и поставят нового часового.Трясогузка ударил кулаком по колену, обозвал себя олухом и побрёл обратно в штаб.Ребята сразу почувствовали, что командир не в духе. Он хмуро осмотрел груду узелков с порохом, подошёл к Мике, который усердно выводил на флажке кавычки перед словом "Трясогузка".- Зачем ты малюешь этих головастиков? - обрушился на него командир.