Всего за 119 руб. Купить полную версию
Но, как бы то ни было, евреи начали следовать моногамии значительно раньше европейцев. Правда, напомним, за одним исключением, которое сохраняется до сих пор: евреи-выходцы из Йемена время от времени все же позволяют себе двоеженство, мотивируя это тем, что раз постановление раби Гершома не касалось их предков, то не касается и их. Но и среди этой части еврейского народа полигамия встречается все реже и реже – по той простой причине, что содержать сразу двух жен, особенно если следовать всем обязательствам, которые муж, согласно брачному договору, должен взять перед супругой, в наши дни довольно тяжело…
В поисках любви
Борис СлуцкийКак болт с гайкой со мной совпади,Попади нарезом в нарез.А не хочешь – так прочь поди,Если так – небольшой интерес.
Как заявил в свое время Адольф Гитлер, вина евреев перед человечеством заключается в том, что они подарили миру понятие совести.
Если же вы спросите у своих интеллигентных, образованных и не отягощенных антисемитскими предрассудками знакомых, в чем же конкретно состоит вклад евреев в развитие человечества, то ответы наверняка будут разными. Один назовет в качестве такого вклада «этический монотеизм», другой вспомнит об огромном влиянии на мировую культуру самого текста «Ветхого Завета», сюжеты и темы которого напрямую или косвенно легли в основу многих шедевров мирового искусства, третий заявит, что еврейское отношение к науке, чистому знанию сначала освещало людям путь во мраке Средневековья, а затем способствовало приходу эпохи Возрождения и нынешнему расцвету науки и техники…
И все мнения будут, несомненно, справедливыми. Однако же мы уверены, что мало кто вспомнит о том, что именно евреям европейский мир во многом обязан своим представлениям о природе любви и значении секса в человеческой жизни.
В самом деле, если из Греции в современную цивилизацию пришло понятие о роковой страсти, а с Востока – о сжигающей сердца любви Менджнуна и Лейли, то такие широко распространенные, ставшие расхожими понятия, как «вторая половина», «любовь до гроба», «созданы друг для друга» и др. были привнесены в сознание исповедующих христианство народов именно через евреев. Как и каким образом? С одной стороны, через тексты «Ветхого Завета», с другой – через увлечение европейцев еврейской мистикой в более поздние периоды истории.
Упомянем, что само рождение человека воспринимается евреями как некий мистический акт: душа спускается из недоступных человеческому восприятию высших, духовных миров в наш материальный мир.
Сама душа каждого человека – это, с точки зрения Каббалы, «осколок» души праотца Адама. Но вместе с тем она представляет собой лишь половину «целой» души – мужскую или женскую. Оказавшись в нашем материальном мире, эта «половина души» начинает искать другую свою «половину», без которой она чувствует свою жизнь ущербной и неуютной – свою «истинную пару». Обрести, встретить ее на своем жизненном пути дано не каждому – это великое счастье и великая награда. Это вовсе не значит, что в случае совпадения «половинок» супружеская жизнь станет сплошной идиллией – согласно иудаизму, наши души отрываются от своего Божественного источника и спускаются в этот мир для исправления, для тяжелой духовной работы. То есть, «истинная пара» нередко и совершает эту работу, трудится в поте лица, мучаясь и страдая. Но в мучениях и страданиях, как сквозь «магический кристалл», просматривается высшая гармония и высший смысл.
Представление об «истинной паре» и позволяет иудаизму говорить о том, что интимная близость между супругами есть средство познания Творца, приближения к Нему. Если, естественно, эта близость продиктована не только и не столько животным началом в человеке.
«Когда Бог создал мужчину и женщину, – говорил Любавичский ребе, – они были одним человеком в образе одного Бога, и только потом разделены на две части…
Эту необходимость воссоединиться, «стать одной плотью», мужчина и женщина ощущают постоянно. И сексуальность становится средством такого союза и, тем самым, соединения с Богом, в образе которого они созданы. Неудивительно, что сексуальность обладает столь мощной силой. Скорее всего, это единственный опыт в жизни человека, когда он сталкивается с Богом лицом к лицу, единственный опыт, позволяющий ему стать поистине Богоподобным. Именно этот опыт предоставляет возможность мужу и жене создать новую жизнь. Ни что более из того, что совершаем мы, люди, не носит столь яркий характер Божественного проявления как создание новой жизни, способной, в свою очередь, создавать другие жизни – и далее до бесконечности.»
Мы позволим себе заметить, что Божественная природа – исходя из сути, сердцевины иудаизма – и придает сексуальности ее мистику, позволяет человеку «узнать Бога, думать так, как думает Он, создавать так, как создает Он…»
Взгляд на предназначенность мужчины – женщине (иначе говоря: конкретного мужчины – конкретной женщине) проходит через весь текст Торы и ее расширенного устного толкования – «мидрашей».
Так, душа Ривки, – истинная пара души праотца еврейского народа Ицхака, – спускается в мир в тот самый момент, когда отец Ицхака Авраам укладывает его на жертвенник для того, чтобы выполнить повеление Творца.
Душа Рахель – истинная пара души праотца Яакова. Потому столь магическим драматизмом наполнена их первая встреча у колодца, во время которой в их сердцах мгновенно вспыхивает любовь друг к другу.
Еще один пример истинной пары – Давид и Бат-Шева. Только то, что их души были изначально предназначены друг другу, служит в некоторой степени оправданием тех серьезных нравственных преступлений, которые совершил царь Давид, пытаясь воссоединиться со своей возлюбленной.
На понятии об «истинных парах» построен и знаменитый рассказа Ицхака Башевиса-Зингера «Йохид и Йохида», имена героев которого в переводе с иврита означают «Единственный» и «Единственная» – встреча на скамейке двух молодых евреев в этом рассказе, благодаря этому понятию, обретает высший, космический смысл.
Впрочем, в своей повседневной жизни евреи никогда не полагались на мистику, ибо мистика – удел толкователей и пророков. Более того, представителю нееврейского мира взгляды евреев на природу любви могут показаться излишне рациональными и утилитарными – согласно им, не брак является следствием любви, а, наоборот, любовь рождается в браке. Кстати, на этот аспект взаимоотношений между мужчиной и женщиной обращали внимание многие еврейские мудрецы еще в древности. Они исходили из слов Торы о том, как развивались взаимоотношения между праотцем Ицхаком и его женой Ривкой: «И ввел он Ривку в шатер матери своей Сары, и женился на ней, и она стала ему женою и полюбил ее Ицхак.» – сначала происходит формальная регистрация брака («и женился на ней»), затем возникает подлинная, неразрывная связь между супругами («и она стала ему женою») и лишь после этого возникает любовь («и полюбил ее Ицхак»).
В связи с этим у евреев всегда было принято различать три совершенно разных состояния души – «влюбленность», «страсть» и «любовь».
«Влюбленность» – это романтическое чувство, первый порыв души, в котором, безусловно, есть неосознанное духовное начало, но оно еще явно слабее физического.
«Страсть» – с точки зрения еврейской традиции – не более чем желание обладания. Страсть еще не есть любовь; нередко страсть – напротив – противостоит любви.
Вот почему еврейские мудрецы говорят: люди часто заблуждаются, принимая вспыхнувшую страсть за состоявшуюся любовь. Ибо вызванная исключительно животным, физическим влечением, жажда обладания по самой своей природе эгоистична. Недаром после того, как цель достигнута, и заветный объект обладания пошел навстречу желанию «влюбленного», наступает охлаждение и чувство «любви» проходит. Собственно говоря, такая «любовь», как правило, и исчезает в браке, и именно от такой "любви" до ненависти в случае неполучения желаемого действительно всего один шаг.