Всего за 149 руб. Купить полную версию
Мои брови сами собой поползли на лоб. Что творится в этой семье, хотелось бы знать? Биридий, когда нанимал меня разыскать самозванца, и словом не обмолвился о том, что его дочь от потрясения перестала общаться с окружающими. Интересно, что еще он скрыл от меня?
- Я просто была не в настроении разговаривать. - Стеша как-то устало усмехнулась и отставила в сторону опустевшее после пирожных блюдо. - Начались бы скандалы, ругань, клеймение меня позором. Не хочу. Мне и так было очень тяжело, чтобы еще терпеть всю эту суету.
- Простите, - мягко сказал я, - наверное, я лезу не в свое дело, но… Вы очень любили… хм… так называемого барона Вулдижа?
- В действительности его звали Харус, - поправила меня девушка. - По крайней мере именно так он представился мне, когда понял… Ну, как бы так сказать… когда он признался в любви ко мне.
Я отставил в сторону бокал, постаравшись не расплескать его. Все равно пить какой-то сомнительный и наверняка очень крепкий напиток мне совершенно не хотелось. После чего откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на купца, ожидая его реакции.
Она последовала незамедлительно. Биридий сначала побледнел, потом побагровел, рванул ворот рубахи и сипло переспросил:
- Он признался в любви тебе? Хочешь сказать, это было тогда, когда он соблазнял тебя, спрятавшись под чужим именем?
- Отец, по-моему, я сказала ясно, - твердо отчеканила Стеша, с вызовом вздернув подбородок. - Харус не был таким мерзавцем, как ты его любишь представлять. Он практически сразу же открылся мне. Назвался настоящим именем и предложил стать его женой. Мы должны были бежать вместе из этого дома, но ночью, накануне задуманного, Харус исчез. И я боюсь даже думать, что с ним произошло.
- Ничего не понимаю, - с таким искренним недоумением и какой-то детской обидой протянул Биридий, что на миг мне его стало жалко. Конечно, подчас очень тяжело осознать, что твой ребенок вырос и решил вступить в мир взрослых, делая собственные ошибки и не спрашивая более советов у любящих родителей.
- Чего тут непонятного? - с глухой яростью рявкнула девушка, - Да, я знала, что Харус обманом проник в наш дом. Да, я была в курсе, что на самом деле он не принадлежит к знатному роду. Но это нисколько не помешало мне полюбить его.
- Но… - потерянно забормотал Биридий. - Почему ты скрыла это от меня? Почему не призналась, а поддержала его обман? Ты же знаешь, я всегда желал тебе только добра. Пусть этот самый Харус был не из знатной семьи. Ну и что? Мой отец тоже родом из простых крестьян, а все же прожил с моей матерью долгую и счастливую жизнь. Зачем вам было так торопиться? Я бы справил для тебя пышную свадьбу, взял бы зятя к себе в помощники. Он же весьма ловким и хватким типом был, уж не сочти за грубость. К чему вся эта ложь и какая-то затея с побегом?
- Ты все прекрасно понимаешь! - огрызнулась Стеша. Встала и принялась метаться по каминному залу, подметая пушистый напольный ковер подолом длинного платья. - Неужели ты не видишь, что твой дом превратился в склеп? Мы гнием в нем заживо. Каждую ночь засыпаем и проваливаемся в могилы, кишащие червями и личинками. Каждое утро встречаем со слезами радости на глазах, потому что кошмары пропадают с лучами солнца. И каждый вечер замираем в тревожном предчувствии, понимая, что придется пережить все заново. Дарий почти спился, не в силах терпеть этой пытки. Зильга боится собственной тени. Для Хельги смертельная болезнь матери - благословение, поскольку это хоть на время, но вырвало ее из плена дома. Только ты и Чария наслаждаетесь происходящим. Хотя в последнее время даже в твоих глазах я начала замечать страх. Но гордость, непомерная гордость, погубившая в свое время мою мать, мешает тебе признать собственные ошибки.
Стеша остановилась напротив отца. Ее зрачки теперь сузились от ярости до размеров булавочной головки. Щеки раскраснелись от гнева, а губы постоянно кривились.
Я нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, не рискуя пока вмешиваться. Именно подобные вспышки ярости лучше всего рассказывают об истинных отношениях между родственниками. Однако стоит признать - купец мне очень многого не рассказал. Понять бы еще - случайно или намеренно.
- Именно поэтому я легла в постель с Харусом до свадьбы, - выплюнула в лицо отцу девушка. - Не потому, что думала, будто он из знатного рода. И не потому, что влюбилась в него без памяти. Я надеялась - слышишь? - надеялась, что он заберет меня из этого проклятого дома. Что пожалеет своего еще не родившегося ребенка и избавит его от участи каждый вечер умирать в своих снах от безысходности и ужаса. Наверное, зря надеялась, раз он сбежал, оставив меня здесь наедине с кошмарами. С другой стороны, глупо было ждать от него иного, раз ты поступаешь со мной так же.
Биридий сидел настолько красный, что я невольно забеспокоился. Как бы удар не хватил беднягу. Однако я зря переживал. В следующий миг купец встал и с чрезвычайно упрямым видом подбоченился.
- Никто не выгонит меня из дома! - тихо, но отчетливо проговорил он. - Никакие проклятия, хотя я в них и не верю. Я родился здесь пятьдесят лет назад и здесь же и умру. Кто-то хочет, чтобы мы бежали отсюда, словно трусливые шакалы. Но не бывать этому! Пусть даже здесь поселился демон - ему придется изрядно потрудиться, чтобы вершить свои темные дела без лишних свидетелей. И я не верю в проклятие. Это все чушь и глупости. Наверняка что-то вроде тех фокусов, которые показывают балаганные шуты. Верно ведь, барон?
И он обернулся ко мне, молчаливо взывая о помощи.
- Как давно начались ваши кошмары? - спросил я, проигнорировав надежду и мольбу, застывшие в глазах купца. - Когда сюда явился этот самый Харус, не так ли?
- Не так. - Стеша горько усмехнулась. - Я понимаю, к чему вы клоните, но Харус в наших бедах не виновен. Это все началось много раньше - примерно полгода назад, когда Чария, моя прабабка, устроила ритуал вызова духов.
- А с этого места поподробнее! - приказал я, хищно подавшись вперед, будто гончая, почуявшая след. - В чем заключался этот ритуал?
- Да ни в чем! - взорвался от негодования Биридий. Слепо зашарил рукой за собой, подхватил бутылку и сделал несколько громадных глотков прямо из горла. Меня передернуло при виде этого зрелища. Как он может так спокойно пить это пойло? Поди, этот самогон такой крепости, что подожги его - заполыхает синим пламенем.
Однако выпивка помогла купцу успокоиться. По крайней мере он уткнулся носом себе в рукав, несколько раз глубоко вздохнул и продолжил более ровным голосом:
- Чария вбила себе в голову, что дух моего отца не приняли на землях мертвых. Мол, всех, сгинувших в морских пучинах, забирает на вечное рабство некое чудище - что-то вроде гигантского осьминога. И несчастные обречены вечность драить ракушки на дне океана, вымаливая пощаду. Я уже говорил, что старушка впала в детство. Около года назад ноги окончательно отказали ей, и болезнь стала прогрессировать. Она целые дни проводила за чтением старинных книг, вот где-то и наткнулась на эту легенду. Сначала Чария просто доводила нас разговорами и перечислением тех ужасов, которые вынужден терпеть мой отец в загробной жизни. Потом решила провести ритуал, чтобы освободить душу моего отца из плена.
- И вы согласились?
Биридий как-то неуверенно пожал плечами. Опустил голову и прошептал:
- Подумал, что хуже все равно не будет. Знаете, как говорят: чем бы принцесса ни тешилась, лишь бы в пасть дракону не лезла. Ну вот.
- Что дальше? - поторопил его я, когда мужчина окончательно сник и замолчал. - Что-то пошло не так?
- Все пошло не так, - злобно прошипела Стеша, с настоящей ненавистью глядя на отца. - Абсолютно все. Сперва мы все с радостью включились в предстоящую забаву. Здесь же в глуши скучно. Одни и те же лица каждый день, одни и те же разговоры. А тут хоть какое-никакое, да разнообразие. Вырядились, словно на шабаш колдунов. Черные наряды, распущенные волосы. Собрались в библиотеке, поставили два зеркала друг напротив друга. И две свечи около каждой рамы, чтобы человек видел свои многократные отражения. Как и положено, дождались полночи.
На этом месте Стеша неожиданно поперхнулась и побледнела, словно воочию представив подробности того страшного вечера. Попятилась к ярко зажженному камину и щедро подбросила туда еще дров, заставив пламя взметнуться ввысь.
- Мы взялись за руки меж зеркал, - дрожащим голосом подхватил ее рассказ Биридий. - Зильга зажгла свечи, специально не глядя на отражение. По задумке мы должны были одновременно открыть глаза, когда Чария позовет моего отца по имени. И…
Тут он запнулся, устало опустился в кресло и принялся с приглушенным стоном растирать виски.
В комнате повисла настолько плотная, осязаемая тишина, что казалось, будто ее можно есть ложками, как кисель. Стеша не торопилась прерывать затянувшееся молчание, отсутствующим взглядом глядя в камин. Отблески огня плясали на ее мокрых от слез щеках. Боги, да что они увидели в зеркале-то, раз до сих пор напуганы до полусмерти?
- Вам явился призрак? - рискнул я помочь им с рассказом.
- Не совсем, - протянула Стеша, зло сморкаясь в маленький носовой платок. - Мы сначала подумали, будто ритуал не удался. Ничего не происходило - с небес не ударил гром, свечи не задуло сквозняком. И лишь через пару секунд сообразили, что не видим отражения пламени в зеркале. Это было очень странно. Мы смотрели в темноту, а она словно изучала нас. Внимательно, неспешно, выискивая самые слабые стороны. И нашла, как видите.
- Что было дальше? - сухо спросил я, весьма заинтригованный этим рассказом.