Всего за 199 руб. Купить полную версию
Донельзя раздосадованный, Сергей Андреевич рванул на автовокзал и едва успел на рейсовый автобус до Борисихинска. Однако на этом зловредное влияние понедельника не кончилось: проехав большую часть пути по тряскому грунтовому шоссе, старенький автобус основательно сломался. После нецензурных филиппик взбешенного шофера по поводу отечественного автобусостроения, службы главного механика и ленивых, тупых автослесарей стало ясно, что придется дожидаться аварийщиков, которых, впрочем, еще надо как-то об аварии известить. А солнце, между тем, клонилось к западу
Угрюмые пассажиры потянулись на выход и частью выстроились вдоль шоссе в надежде поймать попутку, а частью рассыпались по кустам: собирать сушняк на ночь и для других неотложных дел. Карцев тоже некоторое время постоял на обочине, но попутки были редки, обычно загружены людьми и останавливались весьма неохотно: разве уж ради знакомого человечка
Далеко ли до Шаталинского леспромхоза? спросил Карцев у погруженного в черную меланхолию водителя.
Километров с пятнадцать будет
Тогда я пойду. Если что подберете по дороге.
Если что? уныло скривился горемыка.
К леспромхозному поселку, на удивление большому, Карцев подошел в сумерках и его контора была, конечно, закрыта. Потоптавшись перед входом, он оглядел ряды домиков, живущих своей, обособленной жизнью, и, не решившись озадачивать готовящихся ко сну людей собственными проблемками, пошел за околицу, в сторону леса.
Немного в него углубившись, Сергей нашел раскидистую ель со стелющимися по земле длинными ветками и толстой подстилкой из сухих иголок и, применив нож, оборудовал под ней подобие норы с изголовьем у ствола. Поверх игольчатого покрова он настелил молодой лапник, и ложе на ночь практически было готово. Затем в стороне от ели, на лужайке, он разжег небольшой костер, набрал в эмалированную кружку воды из найденной мочажины и, обвязав ее под ободок капроновой стяжкой из рюкзака, подвесил к воткнутой палке, склоненной к костерку. Приготовив кипяток, заварил его щепоткой чая и с аппетитом поужинал собранными в дорогу нехитрыми продуктами: хлебом, банкой шпротов да горстью помадок.
Затушив костер, он стал разбирать рюкзак в поисках теплых вещей: свитера, японской куртки на синтипоне, вязаной шапочки и шерстяных носков. Одет он был уже по-полевому: в новом геологическом костюме защитного цвета и туристских ботинках. На его счастье, в лесу пока не было комаров десятые числа июня! Немного поколебавшись, он постелил на лапник свитер, снял ботинки, натянул носки и шапочку и, прихватив куртку, залез в нору, где курткой и накрылся. Через пару минут он уже пригрелся, ощутил уютную благодать своей постели и незаметно уснул.
Часам к девяти утра, переждав планерку, Карцев зашел в контору леспромхоза, в кабинет директора. Директор, седоватый, моложавый, плотный мужик с волевым лицом, вполголоса разговаривавший с каким-то подчиненным, оборотился в сторону вошедшего:
Что Вы хотели? спросил он холодновато, озирая форменную одежду Карцева.
Я хотел у Вас узнать, не будет ли в ближайшее время какой-то машины в сторону Бурахты?
Вы из геологической партии, которая там расположилась? догадался директор. Так ваша машина вчера через нас прошла.
Да, знаю, я случайно от нее отстал
Должен тебя огорчить: сейчас мы туда ничего не планируем. Но у нас есть лесосека на Чилимбе, куда лесовозы ходят регулярно. Так что полдороги с ними можешь подъехать. Там от развилки останется километров тридцать. Но, вообще-то, глухой тайгой, по которой и медведи бродят Годится? Тогда иди к лесоскладу и жди попутки. Скажешь, что я разрешил.
Тяжелый лесовоз взревел, выпустил клуб черного, вонючего дыма и медленно скрылся за поворотом лесной дороги. Карцев остался с тайгой один на один. Надев рюкзак, он зашагал по отвилку, где еще виднелся след «Урала», провезшего груз для его партии. Грунтовая, резко суженая дорога, шла по извилистой пятиметровой просеке в лесу, состоявшем, преимущественно, из елей и пихт с редкими мощными кедрами и лиственницами. Лишь изредка встречались островки берез или осин да подлесок из черемухи, рябины, ольхи Часто на дороге виднелись лужи, местами колея глубоко утопала в серой грязи. Иногда встречался ручеек, через который был проложен настил из толстых еловых стволов но, в целом, дорога тяготела к водоразделу, огибая его отдельные вершины.
В лесу было тихо, даже птичьих голосов почти не слышалось. Постепенно тишина и мрачный колер леса, отсутствие прогалин угнетающе воздействовали на психику одинокого путника. Карцев стал периодически оглядываться, с тщанием вслушиваться в лесные звуки, с некоторой робостью огибать повороты Как бы в подтверждение его опасений на одном из отрезков дороги, прямо на колее, поверх шинных лент, он увидел отпечатки медвежьих лап, проложенных, правда, ему навстречу. Эта кривоватая цепь следов тянулась метров пятьсот, но исчезла. Вероятно, медведь прошел здесь поутру и был уже далеко, но разве он один на весь здешний лес? О том же, что медведи любят ходить по дорогам, Карцев был наслышан.