- Старт! - крикнул Самкинс.
Кембритч взглянул мне в глаза и я задохнулась от требовательности в его взгляде, вздернула подбородок и разжала пальцы.
Тридцать.
Медленно, лицом к солнцу, полетела вниз раскинув руки и крича от страха и счастья и видя, как от стремительно поднимающейся корзины отделяется мужская фигура в черном костюме и, вытянувшись стрелой, летит ко мне.
Двадцать один, двадцать
Я влетела в плотное облако и тут же меня нагнали, обхватили, с жесткостью вжались в губы губами, и я обвила его ногами, вцепилась руками. Мы словно зависли в невесомости. Не видно было ничего мы крутились, парили в белом тумане и отчаянно, жадно целовались, и ветер свистел мимо, вокруг, яростно пытаясь отцепить нас друг от друга.
Десять девять
Облака вдруг кончились ударило по глазам светом и пространством. Люк, обхватив меня за талию, еще раз прикоснулся к моим губам и четко, хоть и не расслышать было ничего, проговорил:
- Не злись.
И дернул за кольцо. Падение остановилось меня рвануло вверх, раскрылся цветной купол парашюта но я смотрела не наверх вниз. Туда, где сумасшедший Кембритч летел к земле.
Парашют он так и не раскрыл. Взметнулся прямо под ним снежный вихрь, поглотил, затормозил и аккуратно опустил на землю. Сработал маг. А я облегченно выдохнула и выругалась. А если бы не успел? А если бы у стихийника нос зачесался или маг чихнуть бы захотел в этот момент?
Парашют он так и не раскрыл. Взметнулся прямо под ним снежный вихрь, поглотил, затормозил и аккуратно опустил на землю. Сработал маг. А я облегченно выдохнула и выругалась. А если бы не успел? А если бы у стихийника нос зачесался или маг чихнуть бы захотел в этот момент?
Когда я спустилась, Люка уже не было. И правильно. Нам опасно долго быть рядом.
Губы мои горели от ветра и его поцелуев, и во всем теле была такая легкость, будто полет этот разом вышиб все тревоги, все переживания. Как заново родилась.
Только вот руки и ноги были слабыми, и вспотела вся, оказывается. И голос сорвала. Но зато впервые за долгое время ощущала себя абсолютно и неприлично счастливой. И во дворец я вернулась в блаженном опустошении.
Дармоншир-холл, Инляндия, суббота, 20 декабря
Люк
Люк вышел из Зеркала в своих покоях, тут же, скидывая куртку, двинулся к зеркалу. Облокотился на столик, внимательно посмотрел на себя.
Ничего необычного. За исключением совершенно идиотской полуулыбки на губах и покрасневшего лица.
Рука потянулась к телефону позвонить Тандаджи. Но, с другой стороны, о чем его спрашивать? Скажи-ка, бывший начальник, почему мои галлюцинации приобретают устойчивый характер?
В двери деликатно постучали, и Люк отвернулся от зеркала, наблюдая, как в проем просачивается его одноглазый секретарь, Майки Доулсон. Человек, который имел поразительный нюх на то, когда Люка можно застать на месте.
- Добрый день, ваша светлость, - учтиво поздоровался он.
- Добрый, - отозвался Люк, выбивая из пачки сигарету и прикуривая. - Я вас опасаться скоро начну, Майки. Признайтесь вы установили здесь камеры и теперь следите за мной?
Секретарь побледнел.
- Лорд Дармоншир я бы никогда
- Успокойтесь, Доулсон, - с досадой сказал его светлость, выпуская дым. - Видят боги, у вашего отца с чувством юмора куда лучше. Что у вас за дело? Опять пытка бумагами?
- Нет, - секретарь пришел в себя и отвечал уже с достоинством. - Ваша матушка, леди Шарлотта, здесь. Вместе с вашей сестрой и братом.
Люк внутренне застонал. Точно, Майки утром настиг его прямо перед отправкой в клуб и напомнил об обеде. Но ветер, адреналин и Марина память отшибли начисто.
На этой неделе Люк по просьбе матери отзвонился-таки младшей сестрице в Блакорию. И настойчиво пригласил ее на выходные навестить мать и присоединиться к семейному обеду, чтобы обсудить необходимые вопросы.
- Я занята, - буркнула сестрица. - У меня вообще-то сессия на носу.
- И ты прекрасно выделишь день на посещение Лаунвайта. - Люк педагогическими талантами не обладал, зато знал, как подкупать людей. - Приедешь организую тебе на каникулах практику в королевском госпитале, в родильном отделении. Хотя, заметь, мог бы просто настоять, чтобы ты появилась. Мать скучает.
- Сам-то, - грубо ответила Рита, - часто дома появлялся? А она плакала. И по тебе точно скучала больше, чем по мне.
- Рита, - задушевно произнес лорд Лукас, пользуясь дедовыми наработками, - если не приедешь, тебя свяжут и доставят сюда. И никакой практики. С утра в субботу чтобы была у матери.
Он одобрительно послушал, как сестрица ругается, и положил трубку.
И вот сейчас предстояло спускаться и заседать за обедом в роли главы семейства.
- Мне нужно принять душ и переодеться, Доулсон. - Люк небрежно затушил сигарету, снял рубашку и под укоризненным взглядом секретаря бросил ее на кровать. - Сообщите, что я буду через двадцать минут.
Но перед тем как направиться в ванную, лорд Лукас Дармоншир подошел к окну и некоторое время задумчиво смотрел на покачивающиеся от ветра черные ветви деревьев. И потом, стоя под горячими струями душа, он нет-нет да и поглядывал в высокое зеркало на противоположной стене. Что за ерунда с ним творится? Помимо того, что он счастлив, как щенок, конечно.