Шекспир (Шейк-спир) Уильям - Собрание сочинений в одной книге (сборник) стр 17.

И на моих устах твой грех лежит.

Как мило ты на это негодуешь!
Отдай его назад, коль тяготит.
(Целует ее снова.)

Ты, пилигрим, по требнику целуешь.

Вас матушка зовет.

А кто она?

Не знаете? Бог мой! хозяйка дома;
И добрая, и умная такая
Синьора; я кормила дочь ее,
Ту самую, с которою сейчас
Вы говорили; и могу уверить,
Что тот, кому достанется она,
И денежки хорошие получит.

Итак, она   дочь Капулетти? Горе!
Теперь вся жизнь моя в руках врага.

Идем, идем, окончилась забава.

Окончилась; я этого боюсь,
С спокойствием моим я расстаюсь.

Нет, господа, пока не уходите:
Кой чем еще вас надо угостить.
Нельзя?   Так я благодарю всех вас,
Благодарю вас от души, синьоры.
Спокойной ночи!   Факелы сюда!
Теперь   в постель: спать хочется. Уж поздно.

Поди сюда, кормилица. Скажи 
Кто господин вон тот?

Сын и наследник
Тиберио.

А тот, что в дверь выходит?

Мне кажется, Петрукьо молодой.

А тот, что вслед идет за ним, который
Не танцевал?

Не знаю.

Разузнай,
Кто он такой.

О, если он женат,
То гроб один мне будет брачным ложем.

Он вашего врага Монтекки сын
Единственный; зовут его Ромео.

Среди моей единственной вражды
Любовь моя единая возникла.
Не вовремя узнала я, кто он;
Не вовремя его я увидала!
Не приведет к добру любовь моя:
В заклятого врага влюбилась я.

Что? что ты там?

Стихи припоминаю,
Которым научил меня один
Из кавалеров.

Мы идем! сейчас! 
Пойдем, пора, все гости разошлись.

Страсть прежняя внезапно охладела,
И новая ее сменила страсть;
Та, что Ромео сердцем овладела,
Утратила над этим сердцем власть;
Ее краса красой быть перестала
В его глазах,   и полюбил он вновь.
Джульетта взор его очаровала,
Он сам любим,   опасная любовь!
Как враг семьи Джульетты, он не смеет
Войти к ней в дом с признанием своим;
И никакой надежды не имеет
Она на то, чтоб повстречаться с ним.
Но случаи им время посылает,
И пыл любви им мужество дает
Для встреч,   и миг блаженства утешает
И сладкую отраду в сердце льет.

Могу ль уйти, когда я сердцем здесь?
Вернись назад, тяжелый прах, найди
Свой центр.
(Перелезает через стену сада.)

Кузен Ромео! эй, Ромео!

Я поклянусь, что он ушел домой
И лег в постель.

Он побежал сюда
И перелез чрез эту стену сада.
Зови его, Меркуцио.

Я буду
Не только звать, но даже заклинать.
Ромео! страсть, влюбленный, сумасшедший,
Блажной! явись пред нами в виде вздоха,
Произнеси хоть рифму   «кровь-любовь»,
Хоть слово в честь болтушки Афродиты,
Иль прозвище смешное дай ее
Наследнику и сыну Купидону,
Проказнику-мальчишке, что так ловко
Стрелу пустил, что царь Кофетуа
Вдруг в нищую влюбился. Он не слышит,
Не движется,   скончалась обезьяна!
И заклинать его я принужден.
Явись же нам; тебя я заклинаю
Блестящими глазами Розалины,
Ее челом, пурпурными устами
И ножкою, и трепетным бедром,
И всем, что там найдется по соседству, 
Предстань пред нами в образе своем!

Рассердится, когда тебя услышит.

Из-за чего?   Он мог бы рассердиться,
Когда бы я в ее волшебный круг
Заклятием другого духа вызвал
И там его оставил до тех пор,
Пока она б его не отогнала;
Резон бы был; мое ж заклятье честно:
Я, именем возлюбленной Ромео,
Явиться нам Ромео заклинаю.

Он скрылся здесь, среди деревьев этих,
Ушел во мрак холодной, влажной ночи:
Любовь слепа и любит быть во тьме.

Когда б слепа была, то не могла бы
И в цель попасть. Он где-нибудь сидит
Тут под кустом кизиловым, мечтая
О милой.   Эй, Ромео! Я желаю,
Чтоб она et cetera Прощай,
Спокойной ночи! Ну, а я   на койку;
Спать на земле   уж слишком холодно!
Идем ли, что ль?

Идем,   совсем напрасно 
Искать того, кто прячется от нас.

Над ранами смеется только тот,
Кто не бывал еще ни разу ранен.

Но, тише, что за свет в ее окне?
Оно   восток, и в нем Джульетта   солнце.
Всходи, всходи, прекрасное светило,
И свет луны завистливой затми;
Она уже от скорби побледнела,
Завидуя, что ты, ее слуга,
Ее красой далеко превосходишь.
Не будь ее слугою; ведь она 
Завистница и девственная риза
Весталки   и бесцветна, и бледна, 
Безумным лишь носить ее прилично.
О, брось ее Да, то моя любовь,
Владычица; когда б она то знала!
Вот говорит она, иль нет, еще
Не говорит; так что же? Говорят
Ее глаза,   я отвечать им буду.
Я слишком смел: не для меня их речь:
Две самые прекрасные звезды
Из сфер своих желают отлучиться
И просят, чтоб ее глаза, на время,
На небесах светили вместо их.
Что если бы и вправду эти звезды
В ее лице сияли вместо глаз,
Ее ж глаза сменили их на небе?
Ее лица сиянье эти звезды
Затмило бы, как лампу свет дневной,
А в небесах такой бы яркий свет
Ее глаза потоком изливали,
Что птицы, ночь приняв за светлый день,
Запели бы. Вот на руку щекой
Склонилася она как я желал бы
Перчаткой быть на этой белой ручке,
Чтобы щеки ее касаться мне!