От осознания, сколько дел еще ждет впереди и сколько всего нужно будет организовать, Шведа захлестывало отчаяние.
Ефим примчался через тридцать семь минут еще даже Симонов из супермаркета не успел вернуться. И примчался не один, с благообразным господином лет шестидесяти на вид.
Вы знакомы? поинтересовался Ефим, утомленно щурясь. Нет? Тогда знакомьтесь: Дмитрий Шведов, с сегодняшнего дня шеф Дневного Дозора Киева. Аркадий Семенович Бермас, бывший начальник научного отдела Хотя теперь, наверное, опять начальник научного отдела, уже не бывший.
Вы знакомы? поинтересовался Ефим, утомленно щурясь. Нет? Тогда знакомьтесь: Дмитрий Шведов, с сегодняшнего дня шеф Дневного Дозора Киева. Аркадий Семенович Бермас, бывший начальник научного отдела Хотя теперь, наверное, опять начальник научного отдела, уже не бывший.
Здравствуйте, молодой человек. Научник церемонно пожал Шведу руку и слегка поклонился. Он явно был Иным старой закалки, из тех, кто прекрасно помнит Россию еще царской и кто даже в наши дни не стесняется носить котелок, трость и холеную бородку-эспаньолку. Что тут у нас? Небось покойник телесно целехонький, но без ауры, без жизненной силы и с испугом на лице?
Точно, подтвердил Швед. Все, как вы сказали.
И что, Дозор правда восстанавливают?
Именно так! Я уполномочен Пражским Бюро Инквизиции э-э-э Швед торопливо подбирал подходящие формулировки, но в голову почему-то лезла сплошная официальщина. Возобновить деятельность Дневного Дозора. Для начала в Киеве, а там, надеюсь, и по всей Украине. Вот пытаюсь все это расшевелить. Не понимаю, правда, почему выбор пал на меня, а не на кого-нибудь более достойного
Стало быть, я и мои младшие коллеги опять можем выходить на работу и занимать лаборатории?
А лаборатории сохранились? удивился Швед. Офис же отобрало правительство!
Аркадий Семенович поглядел на Шведа с легкой ироничной улыбкой и объяснил:
В доме с химерами помещался только офис Дозора. Лаборатории расположены на Подоле и в данный момент пустуют. Естественно, они опечатаны.
Кем?
Для людей полицией, для нас Инквизицией.
У Шведа само собой стало улучшаться настроение.
«А и действительно! подумал Швед, удивляясь, что сам не обратил внимания на эту вполне очевидную вещь. У Дозора ведь была масса филиалов и помещений по всему Киеву! Склады, гаражи всякие, лаборатории. В дом с химерами это все точно не влезло бы!»
И сотрудники ваши не разбежались? на всякий случай спросил он у научника.
Кое-кто разбежался, не без сожаления вздохнул Бермас. Но есть и такие, кто остался и в любой момент готов продолжить работу. Я, как изволите убедиться, готов. Ефим позвонил, и я тут.
Это хорошо, сказал Швед улыбаясь. Вы даже не представляете, как это прекрасно!
Бермас тем временем склонился над трупом.
Ай-ай-ай, пробормотал он. Так и есть, опять пацан. И опять не вампиры.
Швед собрался было расспросить научника, на что он, собственно говоря, намекает этим «опять», но его перебили.
Ефим! заорал из перехода возвращающийся Симонов. Привет!
Привет, привет, флегматично отозвался Ефим.
Здравствуйте, Аркадий Семенович! Отчаянно рад вас видеть!
Приветствую, Игорь! Давненько ты не объявлялся! Как там Винница? Как Вера Ильинична?
Винница на месте, что с ней сделается-то? А как Ильинична извините, не знаю, Аркадий Семенович! Она еще в прошлом году уехала куда-то. Небось опять в Норвегию.
Бермас покивал и вздохнул:
Ну да, ее всегда тянуло к фиордам. Вот, помню, в семьдесят пятом
Но фразу он не закончил, только еще раз вздохнул.
Долго мы еще тут торчать будем? поинтересовался Ефим. Может, поехали?
Действительно, спохватился Швед. В лаборатории, да?
Ну да, куда ж еще? Наконец-то хоть кто-нибудь попробует изучить труп без ауры и понять, что с ним сотворили. Игорь, помогай!
Ефим с Симоновым принялись колдовать над телом его предстояло левитировать до фургончика. А Аркадий Семенович тем временем взял Шведа под локоток и повел к переходу он явно хотел о чем-то поговорить с новоявленным шефом Дневного Дозора.
Дмитрий! негромко заговорил он. Я хотел бы уточнить некоторые вопросы. Организационные. Вы не возражаете?
Я весь внимание, Аркадий Семенович! заверил Швед.
Прекрасно. Вопрос первый: вы собираетесь вносить какие-либо коррективы в работу научного отдела?
Швед озадаченно поджал губы и честно признался:
А какие я могу внести коррективы? Я знать не знаю, как работал научный отдел. В Николаеве у нас и отдела-то такого нет, один-единственный эксперт числился, да и того я видел в лучшем случае раз в год, на общем собрании.
Я буду откровенен, продолжал Бермас. В лабораториях имелось весьма неплохое оборудование, и не всегда оно использовалось по прямому назначению. Кто-то из ученых очень удачно выразился, что научная работа это в основном удовлетворение собственного любопытства за казенный счет. Так вот, помимо деятельности, прямо вытекающей из работы Дозора, я и мои ребята занимались и абстрактными научными изысканиями. В самых разных областях знания. И не всегда эти изыскания были связаны с магией, Сумраком и Иными. Мы занимались и чистой наукой.