Слушай, красавчик, улыбаясь, сказал он, вы с леди должны продать нам эту лошадь. И лучше сделать это по-культурному. Так что дай ей ценный совет, и разойдемся по-хорошему.
Купите другую лошадь, все еще невнятно пробормотал я.
Слышь, красавчик, у нас мало времени! Три шестьсот. Либо да
Либо нет, машинально закончил я.
Керри Сэндерс едва не рассмеялась.
Кучерявый полез во внутренний карман и достал пачки денег. Отделив несколько бумажек от одной из пачек, он швырнул ее в окно, на колени Керри Сэндерс. За этой пачкой последовали еще три запечатанные, которые он не пересчитывал. Леди тут же ловко выкинула деньги обратно в окно, и они упали на мокрый асфальт, сделавшись грязными в прямом смысле слова.
Туман у меня в голове начал постепенно рассеиваться, и колени перестали дрожать. Почуяв перемену, Кучерявый немедленно сменил образ делового человека на образ первостатейного грабителя.
Ладно, шутки в сторону, сказал он. Мне нужна эта лошадь, и она будет моей. Ясно?
Он расстегнул «молнию» на моей непромокаемой куртке.
Я попытался высвободиться из цепкой хватки его приятеля, но обнаружил, что еще не полностью оправился от удара. У меня снова закружилась голова. В прошлом мне достаточно часто приходилось прикладываться головой, чтобы определить, что нормально действовать я смогу не раньше чем минут через пятнадцать.
Под курткой у меня был свитер, а под свитером рубашка. Кучерявый сунул руку под свитер и нащупал бандаж, который я ношу на груди. Он мерзко ухмыльнулся, задрал свитер, нашел пряжку на бандаже и расстегнул ее.
Ну что, красавчик, сказал он, теперь ты понял, как я получу эту лошадь?
Глава 2
Я сидел в своей машине на водительском месте, прислонившись головой к окну. Керри Сэндерс сидела рядом со мной, на коленях у нее, поверх дорогого замшевого пальто, лежали грязные пачки денег. Весь ее облик выражал неподдельный гнев.
Ну не могла же я просто смотреть, как они вас мордуют! сердито говорила она. Кто-то ведь должен был вытащить вас из этой передряги, верно?
Я молчал. Она вышла из машины, подобрала деньги и приказала громилам оставить меня в покое. Она пожелала им подавиться этой лошадью. Она не пыталась позвать на помощь, убежать или сделать что-нибудь еще толковое, ибо повиновалась современному золотому правилу, гласящему, что, если сразу подчиниться требованиям грабителей, это вам обойдется дешевле.
Вы были бледный, как покойник, продолжала она. Что вы думали, я буду сидеть и любоваться?
Я не ответил.
Что у вас там с рукой-то, черт возьми?
Привычный вывих, сказал я. Плечо вывихивается.
Что, все время?!
Да нет. Не так уж часто. Только в определенном положении. Но очень неприятно. Я ношу бандаж, чтобы это предотвратить.
А сейчас оно у вас не вывихнуто?
Нет, я невольно улыбнулся. Если бы оно у меня было вывихнуто, я бы не сидел сейчас так уютно в машине. А все благодаря вам, добавил я.
Вот то-то же!
Само собой.
Они забрали у меня из кармана сертификат на покупку и заставили Керри Сэндерс расписаться в получении денег. А потом просто ушли туда, где подписываются бумаги, чтобы переоформить документы на себя. Керри Сэндерс была не в том состоянии, чтобы попытаться им помешать, а я сам сейчас и ходить-то мог с трудом. И если я в чем-то и был уверен, так это в том, что Кучерявый и его дружок, не теряя времени, увезут Катафалка в неизвестном направлении. И, разумеется, никто не усомнится, что они это делают на законном основании. Перепродажа лошади сразу после торгов самое обычное дело.
Но почему? в двадцатый раз спрашивала Керри. Зачем им так понадобилась эта чертова лошадь? Почему именно эта?
Понятия не имею.
Ей не сиделось на месте.
Вы сказали, что к четырем уже сможете вести машину.
Я взглянул на часы на приборной доске. Пять минут пятого.
Ладно, поехали.
Я оторвал голову от стекла и осторожно покрутил ею. Вроде бы в порядке. Я завел мотор и направился к Лондону. Керри Сэндерс поначалу беспокоилась, но, когда мы проехали полмили и я ни разу не налетел на столб, она успокоилась. К этому времени шок сменился обидой.
Я буду жаловаться! решительно сказала она.
Хорошая идея. Кому?
Как кому? удивилась Керри Сэндерс. Устроителям аукциона, разумеется.
Они вам посочувствуют и ничего не сделают.
Как это ничего не сделают? Они же обязаны!
Я знал, что они ничем никому не обязаны. И так и сказал.
Она посмотрела мне в лицо.
Ну, тогда в Жокейский клуб. Они ведь распоряжаются всем на скачках.
Аукционы они не контролируют.
А кто же их контролирует?
Да никто.
Тогда обратимся в полицию! Голос ее сделался резким от разочарования.
Если вам угодно
В здешнюю?
Хорошо.
Я остановился у полицейского участка, и мы рассказали нашу историю. Замотанный дежурный сержант записал наши показания, дал нам расписаться и, без сомнения, сразу после нашего ухода засунул их куда подальше: действительно, нас ведь не ограбили. Да, конечно, ударили по голове это очень нехорошо. Но ведь мой бумажник на месте? И даже часы не сперли? Более того, эти хулиганы дали миссис Сэндерс лишние двести фунтов. Где же здесь, спрашивается, состав преступления?