Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Э-э-э мнэ-э
Me! Бе! А по-русски!
Пять томов «Капитала» Маркса? просветлел главный архитектор.
Пятикнижие это священная книга сионизма, ледяным тоном открыл Суслов, и авторы посинели от ужаса. Пятикнижие это учение об иудейской власти над миром. Пятикнижие это символ буржуазного национализма, религиозности, идеализма, реакционности и мракобесия. Пятикнижие это знак власти ортодоксальных раввинов над всеми народами земли.
Авторы втянулись внутрь себя, как черепахи. В их контурах засквозило что-то прозрачное. Они стремились слиться с окружающей средой, задрать лапки и притвориться дохлыми.
Спасибо за облик Москвы, товарищи, поблагодарил Суслов. В зал пустили газ «Циклон-Б», и потолок обрушился, прищемив когтистую лапу мировой закулисы.
Незадолго до этого журналу «Юность» приказали заменить шестиконечные типографские звездочки в тексте на пятиконечные! за политическую халатность главному редактору отвесили пилюлей и строго предупредили с занесением в учетную карточку насчет идеологической диверсии.
Я. Вспомнил. Товарищ. Суслов. Покаянно выпадают слова из главархитектора.
Фью-фью? свистит ноздрей инквизитор.
Иногда ученик предает учителя, иногда учитель предает ученика, иногда кто кого опередит.
Это один из моих помощников Он я поручил некоторые детали черты, так сказать. И он вот! Предложил именно пять!.. а я мы Утеряли бдительность! Товарищ Суслов! Ваше гениальное видение обстановки!
Фамилия? удовлетворенно переспросил Суслов.
Дубровский!
Н-ну-с. Ладно. Давайте сюда вашего этого. Если можно, пусть там поторопится. А мы здесь подождем!
Можно! Можно, Михаил Андреевич! Поторопятся, не сомневайтесь!
И перепуганного молодого, архитектора-стоматолога в обнимку с его идеей, швыряют в машину и под сиреной мчат по Москве быстрей последней мысли.
Ваши товарищи и коллеги утверждают, что автор идеи этого проекта вы, доброжелательно обращается к нему Суслов. И строй товарищей дружно кивает: «Он-он».
Охреневший от этой доставки в Политбюро самовывозом, молодой неверно истолковывает альтруизм коллег. Его озаряет, что сегодня в мире победила справедливость. И его талант будет вознагражден непосредственно здесь и сейчас. Его отметят, поощрят и выдвинут, не обходя больше.
Как ваше имя-отчество, товарищ Дубровский? интересуется Суслов с сочувствием и садизмом.
Мое?.. Давид Израилевич.
Суслов вздохнул:
Как это у Пушкина? «Спокойно, Маша, я Дубровский Давид Израилевич».
Все готовно посмеялись высочайшей шутке, доставшей бедного Дубровского еще в пятом классе.
Итак, Дубровский Давид Израилевич, это вы придумали поставить пять книг? зловеще мурлычет черный человек в сером костюме.
Товарищи тоже принимали участие в работе, благородно говорит автор.
Товарищи тоже получат то, что они заслужили. Кстати. Какими наградами и поощрениями вы были отмечены за этот проект?
Н-н Д-д Никакими.
О? Гм. (То есть идея ваша пряники наши. Коллектив, значит, использовал вашу идею и пожинал лавры, а про вас вспомнили, когда пришло время получать розги?)
Строй архитекторов скульптурно застыл с незрячим выражением.
В синагогу часто ходите?
Ва-ва-вы вообще не хожу.
Отчего же?
Я комсомолец!.. бывший. Атеист.
Похвально. Почему не в партии?
Ты-ты-ты так разнарядка на интеллигенцию.
А в рядах рабочего класса трудиться не приходилось?
П-п-п пока нет но я готов если Партия прикажет
Похвально. А почему же книг именно пять, Давид Израилевич?
Сы-сы-сы столько влезло.
Влезло?! Столько?! Ты все суешь сколько влезет? А пореже?! А по роже?! А сосчитать?! А чаще нельзя???!!! Па-че-му пять!!!
Ах ах ах можно изменить!.. если надо!..
Почему ты поставил мне в Москве пятикнижие!!! А???
Под полной блокадой мозга архитектор выпалил:
У Михаила Васильевича пять зубов в верхней челюсти!
Суслов вытаращил глаза:
Под дурака косишь? Психиатра позвать?
Челюсть! В стакане! Я увидел! И машинально! горячечно причитал архитектор.
Пародонтоз! Стоматит! Возраст! Михаил Андреевич! с точностью попал в унисон подчиненному Посохин, клацая и трясясь.
Да вы все что сумасшедшие?
Пусть достанет! Пусть достанет! Пусть покажет!
Да! Я покажу! Я покажу!
Суслов растерялся. Посохин вытащил вставную челюсть. Все дважды досчитали до пяти по наглядному пособию. Дубровский развел руками. Посохин неправильно истолковал движение сусловского пальца и опустил челюсть в свой стакан с минеральной водой. Все были на искусственном дыхании.
Суслов пришел в себя первый.
Еще что вы собираетесь достать и мне тут продемонстрировать? поинтересовался он. Михаил Васильевич, вставьте вашу запчасть на место.
Суслов пришел в себя первый.
Еще что вы собираетесь достать и мне тут продемонстрировать? поинтересовался он. Михаил Васильевич, вставьте вашу запчасть на место.
Дубровский взмахами рук пытался передать эпопею творческой мысли.
Прекратите изображать ветряную мельницу, постойте спокойно.
Выведя из строя руководство Генплана Москвы и отправив его восвояси принимать лекарства, Суслов занялся Московским Горкомом. При нем городским властям и в страшном сне не пришло бы в голову называть себя «правительством Москвы». Новые либеральные времена не предсказывали даже фантасты. Услышав оборот «правительство Москвы» при живом государстве с вменяемым правительством во главе, бдительный и принципиальный Суслов не успокоился бы до тех пор, пока городское руководство не было распределено поровну между золотодобытчиками Колымы и лесозаготовителями Коми.