Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Хорошо, товарищи но как-то слишком официально. Какая-то помесь министерства и гостиницы со швейцарским банком и комиссионным магазином! Ну повеселей, а? Поближе к народу!
А давайте пустим по фасаду такое гигантское панно: слева сбор колхозного урожая а справа пуск Братской ГЭС! предложил Посохин с каменным лицом. Яркое такое.
Первые секретарь Егорычев иронию не понял. В государственных делах не шутили. Хрущев себе позволял про кузькину мать вот его и поперли.
Нет, решил он. Это будет вроде ВДНХ. А у нас другая задача. Серьезно! Но радостно.
То есть большевики мучили экспериментами не только рабочих и крестьян, но и творческую интеллигенцию доводили до остолбенения.
В общем работаете в правильном направлении но попробуйте добавить еще пятнадцать процентов партийности и так двадцать шесть двадцать семь народности.
В голове у каждого партийного функционера был встроен такой специальный дозатор партийности и народности вроде солонки с перечницей на все случаи жизни. Вот те хрен редьки не слаще.
Это есть наш последний и решительный бой! Ма-сква! зво-нят ко-ло-ко-ллла! Красное, золотое, круглое и высокое. Народно-партийный вариант будущего проспекта иллюстрировал русскую сказку: «Кто-кто в тереме живет?!» Кремлевская зубчатка, храм Спаса на Нерли и бронепоезд на запасном пути. Если собор Василия Блаженного вставить в лентопротяжный станок и растянуть на километр в длину, вы получите представление о реакции Партии на новый проект.
Еще попов в рясах под куполами развесьте! негодующе пожелало правительство Москвы в капээсэсном исполнении. А вы можете не выеживаться?
От стрессов у немолодых людей запускаются болячки. Главный Архитектор, лауреат и академик Посохин от пародонтоза стал сплевывать зубы, как семечки. Под вставной челюстью образовался стоматит. Он держал челюсть в стакане с водой и надевал только перед докладами начальству, с галстуком и лауреатским значком. Форма одежды парадная, при зубах.
Что это вы на мою челюсть уставились? спрашивает он неприязненно одного своего молодого архитектора.
Гениально, Михаил Васильевич! горячо восклицает тот. Вот смотрите!
Хватает пластилин и лепит несколько зубов на планшет: с одной стороны пошире и чуть вогнутые, вроде верхних, а с другой поуже и прямые, вроде нижних. И промежутки между ними в шахматном порядке.
Поясните! требует Посохин с обидой.
Пошире это вроде как книги, источник знаний, а поуже это как скромные советские небоскребы с читателями и тружениками. А понизу соединить все перемычкой с магазинами и культурными заведениями.
Допустим тянет Посохин.
И взяв за образец и творческий посыл вставную челюсть шефа, растерявшего зубы в борьбе за правое дело, социалистический коллектив ударного труда проектирует здания и трассу. Прикус коммунизма!
Как тогда шутили: первый блин комом, второй парткомом, а третий тюремным сухариком. Семь пар железных башмаков износили, семь железных посохов изжевали, семь железных дверей языками пролизали и представили царю седьмой вариант архитектурного чуда. И вы знаете понравилось!
Здесь уже есть о чем говорить! одобрил товарищ Егорычев.
Книги. Стекло. Культура. Легко и современно, поддержала свита.
Свой стиль. Прогрессивные материалы. И с новостройками гармонирует.
«Челюсть» произнес кто-то первым. И как табличку привинтил. Когда дело дошло до готового Калининского проспекта его в народе тут же окрестили челюстью. Торчат зубы через один из пародонтозных десен. Но радостно торчат!
Пока же авторов проекта и макета решили почтить к очередному празднику.
Вы представьте список наиболее отличившихся товарищей.
И руководство Генплана получает за свои пять двадцатичетырехэтажных книжек, развернутых вдоль Калининского проспекта, награды и премии. Только того молодого, что первый насчет челюсти с зубами шефа придумал, не вписали на награды. Бестактен. Рано ему еще.
Тогда начинается реальная работа. Из городского бюджета выделяются деньги. Направляется техника. Высчитывают плановые задания строительно-монтажным участкам и управлениям. И даже дополнительно повышают квоты по лимиту завозной рабсилы. Плановая экономика!
Н-ну. Теперь необходимо сказать пару слов про товарища Суслова. Это вам не похотливый дедушка-козлик Калинин. Михаил Андреевич был человек серьезный и вдумчивый. Сталинского закала и несокрушимой убежденности в победе мирового коммунизма.
Из себя он был похож на перекрученный саксаул внутри серого костюма. Серый костюм был его фирменный стиль, элитный шик. Все в черном или синем а идеолог партии в сером. Он знал, что его зовут серым кардиналом: ему льстило. Других слабостей, кроме этого партийного тщеславия, он не имел.
Подчеркнуто аскетичный Суслов поставил дело так, что почести его обременяют, а вот поработать он всегда готов из чувства долга и отсутствия прочих интересов. На всех фотографиях сбоку или сзади. И вскоре все тайные и невидимые нити управления были намотаны на его синие старческие руки в прожилках.
Он сидел на своем посту идеолога партии, как гриф на горной вершине краснозвездной кремлевской башни, и взором острее двенадцатикратного морского бинокля проницал деятельность государства.