Антология - Книга осенних голосов стр 10.

Вдох один не дышать чтоб более
не любить, коль не мне позволено
и не жить, чтоб не жить соблазнами
расскажи: неужели разные?..
вдох еще слов таких не вымолвить
у богов мне тебя не вымолить
ночь моя чащей, гущей зарослью
день идет за разбитой старостью
молода тело горы, впадины
грудь спела, будто виноградины
жаден рот к поцелуям падкая
крадено значит, счастье сладкое
истомил сладостна меж бедрами
помани залюблю до одури!..
небосвод к ночи кровью залило
не к добру нынче это зарево
выдох из мира участь пытанных
птица? плод? что там, в ветках миртовых?
много правд на земле нет истины
не дышать без тебя
единственный

Психея, душенька, к чему правдивый свет,
когда тьма и нежна к тебе, и так любовна?
К чертям все фонари и лампы эти все,
рождающие день и льющиеся ровно
на таинство любви ее высокий бред,
на исповедь души (едва ли кто услышит).
К чему его лицо? Лица у мира нет
дыханье есть. К груди прильни! Ты слышишь? Дышит!..
Для бабочки велик и непрогляден мир,
и хрупкое крыло его освоит вряд ли
Струись в ночи змеей из всех поганых дыр,
чтоб не простить себе предательской той капли!

Вдох один не дышать чтоб более
не любить, коль не мне позволено
и не жить, чтоб не жить соблазнами
расскажи: неужели разные?..
вдох еще слов таких не вымолвить
у богов мне тебя не вымолить
ночь моя чащей, гущей зарослью
день идет за разбитой старостью
молода тело горы, впадины
грудь спела, будто виноградины
жаден рот к поцелуям падкая
крадено значит, счастье сладкое
истомил сладостна меж бедрами
помани залюблю до одури!..
небосвод к ночи кровью залило
не к добру нынче это зарево
выдох из мира участь пытанных
птица? плод? что там, в ветках миртовых?
много правд на земле нет истины
не дышать без тебя
единственный

Психея, душенька, к чему правдивый свет,
когда тьма и нежна к тебе, и так любовна?
К чертям все фонари и лампы эти все,
рождающие день и льющиеся ровно
на таинство любви ее высокий бред,
на исповедь души (едва ли кто услышит).
К чему его лицо? Лица у мира нет
дыханье есть. К груди прильни! Ты слышишь? Дышит!..
Для бабочки велик и непрогляден мир,
и хрупкое крыло его освоит вряд ли
Струись в ночи змеей из всех поганых дыр,
чтоб не простить себе предательской той капли!

Сонные воды тихая заводь
блики кувшинок липнущий зной
ей, обнаженной, с лебедем плавать
чтоб Андромахи слышался вой

Сладкою мукой, древнею тайной
в теле послушном неги волна
юная Леда с ним не случайно
десять лет длиться будет война

Робость и ропот руки вкруг шеи
плен этой страсти вязок, как ил
в нежное лоно теплым елеем
чтобы, пронзенный, рухнул Ахилл

Шепот и шорох
пламя и пена
кто-то в бою, а кто-то на дне
вечная песня мира Елена
вечную Трою сгубит в огне

Я иная. Я пророчу:
горе вам и горе мне!
Птицы, выклюйте мне очи:
Троя славная в огне!

Изведите, боги, брата.
Он погибель, я пророк!
Перед тем и ляжет Спарта,
в ком бежит любовный ток.

Он с Еленою в дороге
шлите бурю кораблю!
О, убейте брата, боги,
или я его убью!

Знаю: Трое нет спасенья.
Слышу, слышу голоса
О, лишите, боги, зренья!..
Море, в море паруса.

Кони, копья рой за роем
нет воды и нет земли!
Перед теми ляжет Троя,
чьи сжигали корабли.

Расцветает зло и жутко
пурпурный цветок огонь.
Им, лишившимся рассудка,
деревянный нужен конь!..

И душа, придя в сознанье,
успокоится едва ль
Не давайте, боги, знанье
умножающей печаль

Вернись, Елена, пока не поздно.
Еще твой муж не стучался в дом.
Не покидают так подло гнезда,
не все так плохо в краю родном.

Любила руки, знавала ласки,
и тело помнит: из двух в одно
в тот душный омут и в плен тот вязкий
все глубже, глуше на дно, на дно

на дно оврага, той жадной ямы,
что переходит в троянский ров
дар Афродиты и смерть Приама
один из брачных тебе даров.

Мир, не видавший кровавых зарев,
едва ли всполох тебе простит,
разъявший небо, и запах гари,
и этот горький любви мотив,

прах легендарных своих героев
Любовь в сравненье с бедой каприз
Вернись, Елена! Спаси ты Трою,
коль не спасает ее Парис

Прийти для ветра в этот алчный мир
соленою слезой, щепоткой пыли
чтоб паруса вздувались, греки плыли
и славили божественный эфир.

Для сквозняка явиться. Чтоб испить
свой день последний, солонее соли,
вина пьяней последний день на воле
чтоб парусам вздуваться, грекам плыть.

Забыть отца, и мать, и речь, и дом
для диких скал обветренной Тавриды
и в жрице ненасытной Артемиды
не узнавать себя уже потом

Рассеяться как ветер по лесам
Елена грекам, ветер парусам

В моей крови твоя река.
Мой мир оглох без слов и песен.
И, превратившись в память, тесен
стал этот мир. Издалека