Какая-то машина посигналила снаружи.
О, это за мной, я возвращаюсь в аэропорт, сказала Нилима, вставая. Да, чуть не забыла! Это тоже для вас. Она вложила мне в руку новенький мобильный телефон, наскоро обняла и направилась к выходу.
Нет, постойте! Нилима!
Не волнуйтесь, мисс Келси. Все будет замечательно. Все документы, которые вам понадобятся для университета, на кухонном столе. Еда в холодильнике, ваши вещи наверху. Если захотите, можете вечерком съездить навестить свою приемную семью. Кстати, они ждут вашего звонка.
С этими словами она повернулась ко мне спиной, грациозной походкой вышла за дверь и села в машину. Напоследок она помахала мне рукой с пассажирского сиденья. Я мрачно махнула ей в ответ и смотрела вслед обтекаемому черному седану, пока тот не скрылся из виду. А потом осталась совершенно одна в незнакомом доме посреди безмолвного леса.
Но раз уж Нилима уехала, стоило исследовать место, которое отныне станет моим домом. Распахнув холодильник, я убедилась в том, что он действительно набит до отказа. Я открутила крышечку с бутылки, сделала глоток колы и проинспектировала кухонные шкафчики. Там были стаканы, тарелки, всевозможная кухонная утварь, столовые приборы, кастрюли и сковородки. Повинуясь какому-то наитию, я выдвинула нижний ящик холодильника и обнаружила, что он доверху забит лимонами. Скорее всего, это был личный вклад мистера Кадама. Этот заботливый джентльмен знал, что вода с лимоном поможет мне освоиться.
Как выяснилось, лимонный вклад мистера Кадама в оформление интерьера дома не ограничился кухней. Туалетная комната на первом этаже была выдержана в полынно-зеленой и ярко-желтой гамме. Даже жидкое мыло в дозаторе оказалось с ароматом цитрусовых.
Я бросила свои кеды в плетеную корзину, стоявшую на плиточном полу закутка для стирки, рядом с ультрасовременной стиральной машиной фронтальной загрузки и сушильным автоматом, и перешла в небольшой кабинет.
Мой древний компьютер стоял посреди письменного стола, но рядом с ним красовался новехонький ноутбук. Кожаное кресло, картотечные ящики и стеллаж с запасом бумаги и прочих канцелярских принадлежностей завершали убранство комнаты.
Подхватив с пола рюкзак, я устремилась наверх, чтобы оценить свою новую спальню. Возле стены стояла роскошная двуспальная кровать, на которой запросто можно было растянуться по диагонали, укрытая толстым пуховым покрывалом цвета слоновой кости с россыпью подушек нежного персикового оттенка и со старинным деревянным сундуком в изножии. Перед большим окном, выходившим на лес, разместились уютные бежевые кресла для чтения.
На кровати лежала записка, которая сразу же подняла мне настроение.
Привет, Келси.
С возвращением. Позвони нам сразу же, как только сможешь!
Ждём не дождёмся рассказа о твоём путешествии!
Все твои вещи в целости и сохранности.
Мы просто влюбились в твой новый дом!
С любовью,
Майк и Сара
Записка от Майка и Сары и возвращение в Орегон вернули мне ощущение твердой почвы под ногами. Мои приемные родители жили самой нормальной жизнью. И моя жизнь с ними была совершенно нормальной, так что будет просто замечательно вновь обрести нормальную семью и пожить нормальной человеческой жизнью. Просто так, ради разнообразия. Спать на земле в джунглях, беседовать с индуистскими богинями, влюбляться в в тигра! нет-нет, все это было абсолютно ненормально. Категорически.
Я открыла шкаф, в котором обнаружила свою коллекцию лент для волос и всю одежду, очевидно, перевезенную сюда из дома Сары и Майка. Рассеянно перебрала вешалки с вещами, которые не видела несколько месяцев. За другой створкой шкафа оказалась вся новая одежда, купленная для меня в Индии, и несколько совсем новых вещей в платяных мешках.
«Ума не приложу, как мистер Кадам сумел доставить все это сюда до моего приезда? Ведь я оставила все эти вещи в Индии, в шкафу!»
Я с грохотом захлопнула в шкафу свою одежду вместе с воспоминаниями, решив никогда больше не открывать эту секцию.
Перейдя к комоду, я выдвинула верхний ящик. Заботливая Сара разложила мои носки именно так, как мне нравилось. Пары черных, белых и цветных носков, скатанных аккуратными мячиками, были рассортированы ровными рядами по цветам. Но стоило мне открыть следующий ящик, как улыбка тут же сползла у меня с лица. Там лежала моя шелковая пижама, которую я нарочно бросила в Индии.
Я провела рукой по нежной ткани, и в груди сразу стало так горячо, что пришлось поспешно захлопнуть ящик и перейти в ванную комнату глянцево-кафельную, белую с пыльно-голубым. Повернувшись к выходу из этой нарядной, полной света и воздуха комнаты, я вдруг поняла одну вещь, от которой у меня предательски вспыхнули щеки.
Моя спальня была оформлена в сливочно-персиковых тонах.
«Должно быть, он сам выбрал этот цвет, догадалась я. Когда-то он сказал, что я пахну персиками и сливками. Получается, он нашел способ напомнить мне о себе даже с другого континента! Как будто я могу его забыть»
«Должно быть, он сам выбрал этот цвет, догадалась я. Когда-то он сказал, что я пахну персиками и сливками. Получается, он нашел способ напомнить мне о себе даже с другого континента! Как будто я могу его забыть»