Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
48
Девочки, весной пахнет!
Наташа отодвинула тяжелую дверь теплушки и выглянула в темноту.
Состав, прозвенев буферами, замер.
Впереди посапывал паровоз да чей-то одинокий голос кричал непонятные слова.
Крик дробился, множился, терялся, возникал и снова дробился, метаясь между поездом и черными пятнами зданий.
Не весной, а пожарищем.
Зинка нашарила сапоги и тоже выглянула наружу, оттеснив Наташу плечом.
Наверняка недавно бомбили. Кончилась наша тихая жизнь. Так хорошо, так тихо было всю зиму, как у Христа за пазухой Помнишь, как сперли мешок фундука?
Заскрипел гравий.
Кто-то бежал вдоль состава.
Диверсант, подохнуть мне на месте!
Зинка обеими руками вцепилась в узкую холодную скобу дверь натужно сдвинулась.
От-ста-вить!
Лейтенант Ремезов остановился, перевел дыхание.
На следующей станции выгружаемся. Разбудите всех, и чтобы в полном порядке, как полагается, а то у меня ваше кудахтанье на погрузке до сих пор в ушах стоит.
А что, здесь недавно бомбили?
Зинка, держась за скобу, свесилась к лейтенанту.
Я боюсь воздушных налетов!
Вы что, Коржина, не выспались?
Лейтенант развернулся, впечатав каблуки в гравий, и побежал обратно.
Ясно, бомбили!
Зинка рывком продернула дверь и вдруг заорала во всю глотку:
Подъем! В ружье! Противник справа!
Девчонки разом вскочили, тараща глаза на Зинку.
Отсвет пламени буржуйки бился в расширенных зрачках.
Радистки напряженно вслушивались в тишину.
Вагон дернулся.
Пламя в буржуйке вздрогнуло, мигнуло, успокоилось.
Дурила, ты Зинка!
Наташа раскрыла вещмешок и сунула туда грязное полотенце, кружку, мыло, завернутое в обрывок газеты.
Зря пугаешь девочек
За такие шуточки можно и по мордасам схлопотать!
Могучая блондинка Настя, которую зачислили к ним в РУК накануне отъезда, натянула телогрейку.
Мы же на фронте как-никак!
Ерепенься-ерепенься
Зинка выудила из угла вещевой мешок.
Вот попадешь в переделку по-другому запоешь.
Чья сегодня очередь карабин тащить?
Верочка намотала на ногу портянку.
Зинкина?
Пусть новенькая надрывается.
Нет уж, дудки!
Девочки, хватит сориться!..
Наташа нечаянно стукнула пустым котелком о печку.
Скоро каждой из нас дадут по медали
Орден тебе выдадут, за пустую башку!
Зинка выхватила карабин из ячейки и сунула опять на место.
Или целых два, посмертно!..
Медальку бы заиметь неплохо.
Настя причмокнула пухлыми серыми губами.
Война же все равно когда-нибудь кончится Выйду замуж, обязательно за боевого офицера, рожу маленького, будет медалькой играть
Кому такое фуфло нужно!
Сама фуфло!
Как тебе, Зинка, не стыдно И что ты ко всем привязываешься? Угомонись
49
Очередь все туже захлестывала прилавок.
Эй, женщина!
Продавщица загрузила на весы связку бананов, заколдовала гирями.
Вы что там, уснули?
Разморило
Наталья Петровна подставила раскрытую сетку.
Жарко!
Наталья Петровна рассчиталась.
Чуть удар не хватил.
Сдачу-то возьмите!
Продавщица высыпала на грязную тарелку мелочь.
Сдачу!
Наталья Петровна, не считая, спрятала деньги в кошелек.
Следующий!
Голос продавщицы сорвался на хрип.
Не толкайтесь, не толкайтесь, всем хватит!
Наталья Петровна, медленно перебирая вконец отекшими ногами, двинулась вдоль очереди, провожаемая завистливыми взглядами и вздохами неотоваренных.
А вот на фронте бананами не угощали
50
Наташа онемевшими пальцами стянула наушники, расписалась в журнале, поднялась на затекшие ноги и наткнулась на Зинку.
Лицо подруги было в багровых пятнах наверное, опять тошнило.
Зинка пропустила Наташу к выходу и сама уселась на освободившееся место.
В радиобудке стояла наэлектризованная духотина.
Наташа, держась за поручни, спустилась на жухлую траву.
Запрокинув голову, вдохнула на полную силу.
Сквозь маскировочную сеть и листья ближней березы угадывалось светлеющее небо.
Тусклые звезды подмигивали то ли вздрагивала маскировочная сеть, то ли Наташу пошатывало.
Слышь, тяжелая артиллерия долбает
Лейтенант Ремезов остановился рядом, закурил.
Теперь фрицам драпать без остановки до Берлина.
Наташа опять посмотрела на тусклые звезды, прислушалась.
Совсем рядом выводил коленца соловей, и сквозь его трели пробивался назойливый звук морзянки.
До Берлина еще далеко, товарищ лейтенант.
Наташа побрела, хлюпая сапогами в росистой траве, остановилась.
Добраться бы сначала до Киева и Минска, а там и Берлин
Ох, и молотят их сейчас наши, ох, молотят!
Соловей примолк на минуту, чтобы дать послушать лейтенанту далекую призрачную канонаду, и завелся снова.
Мимо березы с ободранной корой пробежал старший радист, что-то прошептал лейтенанту, и оба кинулись в сторону замаскированной РАФ.
Наташа обогнула палатку.
Возле куста, поеживаясь, стояла Настя, обхватив карабин, словно полено.
Увидев Наташу, она зевнула, передала карабин, шагнула к палатке и, подавшись вперед широкими плечами, нырнула под брезент на нагретое Зинкой место.
Наташа с карабином на плече вернулась к машине.
В открытую дверь была видна спина Зинка, а чуть сбоку бледный профиль Верочки.
Кончались четвертые сутки непрерывного дежурства
51
Наталья Петровна прошла через арку.
Накануне общего наступления всегда были самые тяжелые дни Все рации, от штабных до ротных, функционировали в беспрерывном режиме