Всего за 160 руб. Купить полную версию
Хочешь, свои новые стихи почитаю? У меня есть удачи! голосом гимназистки спросил Нерон.
Хочу! лживо ответил Кропоткин, чтобы не огорчать друга.
Встретив благодарного собеседника, Нерон возбудился, взял его в оборот и с интимными интонациями в голосе стал посыпать его дихлофосом своего вдохновения.
Александр Иванович! сказал Нерон, впервые называя Кропоткина по имени-отчеству, Этот город всё-таки удивителен! Не успел я преступить его границ, как музы вошли парадным строем в моё сердце! В сердце заварилась пурга чувств! Вот слушайте! Это родилось сейчас! Я боюсь забыть! Новое! Сочинение называется «Чета»!
Давай! Заноси! сказал Кропоткин и подпёр щёку кулаком.
Как умопомрачительно она
В своём изрядно драном пеньюаре
Взыскует вкруг следы веретена!..
А он в шлафроке спелого говна
Наяривает костью на рояле.
Гармонии былой простыл и след.
Ямб выродился в хор, хорей в гекзаметр,
И уж не дрочит по старинке дед,
Заглядывая в форточки кунсткамер.
Он мается задором молодым,
Она толчёт сухую воду в ступе,
Она пьяней, чем предрассветный дым,
А он хорош, увы, почти, что в дупель.
Что пожелать им? Сдохнуть от тоски?
Забыться анашой под сенью храма?..
Она его таскает за грудки,
А он клянётся ей детьми и мамой.
Торжественно в лесах звучит рефрен
Им скучен ритуал, другим наука:
«Когда ты, наконец, подохнешь, хрен?»
«Да провались ты в твердь земную, сука!»
Венками изошёл и пал сонет.
Ямб выродился в хор, хорей в гекзаметр
И уж не дрочит по старинке дед,
Заглядывая в форточки кунсткамер Конец!..
Вкратце о чём эта вещь? Эта вещь о строительстве этого грёбаного Патерстона, о героизме этого квёлого народа, о многом таком, что не находит отражения Поэма называется «Призвание». Как? Свежо?
Стихотворение? «Призвание»? «Чета»? В трёх десятикнижиях с эпилогом и хореографической группой безногих пигмеев? Свежо! Пастозно! пародированным голосом скомандовал Кропоткин, не склонный к неуместной натурфилософии и кабинетному словоблудию во вшивых университетах, Тема стихотворения, как я полагаю соитие мужчины и женщины, а также дружба инородцев. Объявляла Анна Мари Чехова, шпионка всех спецслужб мира! Начинай!
Народ уж полнится рыданьем,
Народ кипит, а царь идёт
Заняться самобичеваньем
И стрижкой попранных бород!
О, как он верил в эти выи
В ланиты, перси
Голову даю на отсечение, рифма голубые! прервал его всё более разрушительное по своим последствиям выступление Кропоткин, По части рифмоплётства, ты дока! Герман! Спаси меня! Он взялся за хорей и амфибрахий!
Молчи, червь! Слушай!
Грохочут танки, пушки бьются,
По берегам реки несутся
Неугомонные бойцы,
Подъяв к богам свои концы
Как? Хорошо!
Хорошо! Концы, подъятые к богам это круто! Особенно мне понравилось, что у тебя бойцы несутся. Ты вывел новый биологический вид бойца. Бойца нового времени! Он живёт в курятнике, кладёт яйца на алтарь родины, обращает детородные органы к своим богам и в солдатском довольствии не нуждается. Крыльев у него случайно нет?
Прекрати свои дурацкие шутки! Слушай лучше!
Нетушки! Я лучше сам прочитаю твои новые вирши!
Наденька! Наденька! У тебя улыбка гаденька!
Наденька-Надюха! Порванное ухо!
И чернее ночи
Выдранные очи!
Надиола! Надька! На закорки сядь-ка!
Я Папанин! Ты Маманин!
Сталин, Висмут, Чугунов,
У меня дыра в кармане
И резинка от трусов!
А вот стихотворение в староанглийском стиле:
Отец Маккензи
Нашёл старуху в пемзе,
Запутавшейся в чётках и слезах!
Она болела
И то и дело
Все таяла у фазы на глазах
Старик Макке-ензи
Ты, Нерон, почесал голову Кропоткин, когда пишешь, думай головой! Думай лучше головой! А то и до равелина дойдёшь!
Я не пишу! Я вдохновляюсь! Нет, на сегодня хватит! Больше тебе, ретрогад, читать не буду! Ты готов помочиться от злобы на всех семи углах моей словесности! Ты готов порешить китов, на которых основана сфера моей творческой свободы! Хорошего не должно быть чересчур много! Иначе жизнь потеряет всякий смысл и цену. Должен быть контраст
Я не пишу! Я вдохновляюсь! Нет, на сегодня хватит! Больше тебе, ретрогад, читать не буду! Ты готов помочиться от злобы на всех семи углах моей словесности! Ты готов порешить китов, на которых основана сфера моей творческой свободы! Хорошего не должно быть чересчур много! Иначе жизнь потеряет всякий смысл и цену. Должен быть контраст
Нерон сгрёб лапой разбросанные по столу листки и гордо отбежал с ними к окну, где быстро рассовал их по карманам. А рассовав, успокоился и даже заинтересовался чем-то на улице.
В это же время на стройке за забором, дёргаясь, как паралитик, работал подъёмный кран. Всю ночь там промышленным способом воровали строительные материалы.
Не дадуть покою! Не дадуть! глядя на улицу, твердил Нерон, расплющив нос о стекло императорской форточки, Мне тоскливо здесь! Душа моя холодна! Я никому не нужен!
Как там Лихтенвальд без нас? задумчиво процедил Гитболан, Я боюсь, как бы он не принял постриг на горе Синайской, ибо он одинок среди людей, и его не издаёт «Галлимар».
Какой «Галлимар»? удивился Кропоткин.
Галимый! Вот какой! Издательство мутное да галимое во Франции есть! «Галлимаром» называется! пояснил Нерон, Без денег кончается, на «Г» начинается. Издаёт всякую всячину вдругорядь и вскладчину! Мемуары дворников, надворных советчиков и див полусвета! Впрочем, в своё время они издали несколько неплохих романов.