Всего за 400 руб. Купить полную версию
И тартар низложен сияющим крестом!
О, доблести неслыханной примеры!
О, наших праотцев, давно почивших сном,
Триумф святой! победа чистой веры!
Торквато вас исторг из пропасти времен:
Он пел и вы не будете забвенны,
Он пел: ему венец бессмертья обречен,
Рукою Муз и славы соплетенный.
Но поздно! я стою над бездной роковой
И не вступлю при плесках в Капитолий,
И лавры славные над дряхлой головой
Не усладят певца свирепой доли!»
Умолк. Унылый огнь в очах его горел.
Последний луч таланта пред кончиной,
И умирающий, казалося, хотел
У Парки взять триумфа день единой,
Он взором всё искал Капитолийских стен,
С усилием еще приподнимался,
Но мукой страшною кончины изнурен,
Недвижимый на ложе оставался.
Светило дневное уж к западу текло
И в зареве багряном утопало,
Час смерти близился и мрачное чело
В последний раз страдальца просияло.
С улыбкой тихою на запад он глядел
И, оживлен вечернею прохладой,
Десницу к небесам внимающим воздел,
Как праведник, с надеждой и отрадой.
«Смотрите, он сказал рыдающим друзьям,
Как царь светил на западе пылает!
Он, он зовет меня к безоблачным странам,
Где вечное светило засияет
Уж ангел предо мной, вожатай оных мест,
Он осенил меня лазурными крылами
Приближте знак любви, сей таинственный крест..
Молитеся с надеждой и слезами
Земное гибнет всё и слава, и венец
Искусств и Муз творенья величавы,
Но там всё вечное, как вечен сам творец,
Податель нам венца небренной славы!
Там всё великое, чем дух питался мой,
Чем я дышал от самой колыбели.
О, братья! о, друзья! не плачьте надо мной:
Ваш друг достиг давно желанной цели.
Отыдет с миром он и, верой укреплен,
Мучительной кончины не приметит:
Там, там о, счастие!.. средь непорочных жен,
Средь ангелов, Элеонора встретит!».
И с именем любви божественный погас,
Друзья над ним в безмолвии рыдали,
День тихо догорал и колокола глас
Разнес кругом по стогнам весть печали.
«Погиб Торквато наш! воскликнул с плачем Рим.
Погиб Певец, достойный лучшей доли!..»
На утро факелов узрели мрачный дым,
И трауром покрылся Капитолий.
Вознесенский Андрей Андреевич
ФЛОРЕНТИЙСКИЕ ФАКЕЛЫ
Ко мне является Флоренция,
фосфоресцируя домами,
и отмыкает, как дворецкий,
свои палаццо и туманы.
Я знаю их, я их калькировал
для бань, для стадиона в Кировске.
Спит Баптистерий как развитие
моих проектов вытрезвителя.
Дитя соцреализма грешное,
вбегаю в факельные площади.
Ты калька с юности, Флоренция!
Брожу по прошлому!
Через фасады, амбразуры,
как сквозь восковку,
восходят судьбы и фигуры
моих товарищей московских.
Они взирают в интерьерах,
меж вьющихся интервьюеров,
как ангелы или лакеи,
стоят за креслами глазея.
А факелы над черным Арно
невыносимы
как будто в огненных подфарниках
несутся в прошлое машины!
Ау! зовут мои обеты,
Ау! забытые мольберты,
и сигареты,
и спички сквозь ночные пальцы.
Ау! сбегаются палаццо,
авансы юности опасны
попался?!
И между ними мальчик странный,
еще не тронутый эстрадой,
с лицом, как белый лист тетрадный,
в разинутых подошвах с дратвой
Здравствуй!
Он говорит: «Вас не поймешь,
преуспевающий пай-мальчик!
Вас продавщицы узнают.
Вас заграницы издают.
Но почему вы чуть не плакали?
И по кому прощально факелы
над флорентийскими хоромами
летят свежо и похоронно?!»
Я занят. Я его прерву.
В 10.30 интервью
Сажусь в машину. Дверцы мокры,
Флоренция летит назад.
И, как червонные семерки,
палаццо в факелах горят.
Сурков Алексей Александрович
ФЛОРЕНЦИЯ
Каррарского мрамора белые блоки.
И мышцы в намеке, и лица в намеке.
Мятежная сила невольников Рима
Рождается в камне, могуча и зрима.
По воле резца непонятной, чудесной
Молчанье гремит торжествующей песней.
Гимн варварской мощи, дерзанью, работе
Поет Микельанджело Буонаротти.
У белого камня, у мраморной груды
Стоим, созерцая великое чудо.
И видим, как времени власть побеждая,
Ликуя в экстазе, любя и страдая,
Сквозь годы исканий, сквозь путы сомнений
Из холода глыб прорывается гений.
Блок Александр Александрович
Из цикла «Итальянские стихи»
ДЕВУШКА ИЗ SPOLETO
Строен твой стан, как церковные свечи.
Взор твой мечами пронзающий взор.
Дева, не жду ослепительной встречи
Дай, как монаху, взойти на костер!
Счастья не требую. Ласки не надо.
Лаской ли грубой тебя оскорблю?
Лишь, как художник, смотрю за ограду
Где ты срываешь цветы, и люблю!
Мимо, всё мимо ты ветром гонима
Солнцем палима Мария! Позволь
Взору прозреть над тобой херувима,
Сердцу изведать сладчайшую боль!
Тихо я в темные кудри вплетаю
Тайных стихов драгоценный алмаз.
Жадно влюбленное сердце бросаю
В темный источник сияющих глаз.
ЕВГ. ИВАНОВУ
Холодный ветер от лагуны.
Гондол безмолвные гроба.
Я в эту ночь больной и юный
Простерт у львиного столба.
На башне, с песнию чугунной,
Гиганты бьют полночный час.
Марк утопил в лагуне лунной
Узорный свой иконостас.
В тени дворцовой галлереи,
Чуть озаренная луной,
Таясь, проходит Саломея
С моей кровавой головой.
Всё спит дворцы, каналы, люди,
Лишь призрака скользящий шаг,
Лишь голова на черном блюде
Глядит с тоской в окрестный мрак
MADONNA DA SETTIGNANO
Встретив на горном тебя перевале,
Мой прояснившийся взор
Понял тосканские дымные дали
И очертания гор.