Всего за 189 руб. Купить полную версию
Это Чейз, сказала Эвелина, разглаживая рукав, на котором пальцы Тиббетса оставили одной лишь ей заметный след. Брат Ричарда. Приехал сегодня утром из Коннектикута.
Да, конечно. В глазах у шефа полиции что-то мелькнуло. Я видел вашу фотографию в школьном спортзале. Он протянул руку. Пожатие было крепким, как часто бывает у мужчин, пытающихся компенсировать недостаток роста. Ту, на которой вы в баскетбольной форме.
Чейз удивленно моргнул:
Неужели она до сих пор там висит?
Спортзал это что-то вроде местного зала славы. Вы были в дайте подумать да, в выпуске семьдесят первого года. Лучший центровой университетской команды. Я прав?
Удивительно, что вы все это знаете.
Я и сам играл в баскетбол. Средняя школа Мэдисон, штат Висконсин. За мной рекорд по свободным броскам и набранным очкам.
Что ж, Чейз легко представил Лорна Тиббетса на баскетбольной площадке этакий неистовый карлик. По крайней мере, такой образ вполне сочетался с могучим рукопожатием.
Дверь вдруг распахнулась.
Эй, Лорн?
Тиббетс с усталым вздохом повернулся к молодой женщине, выглядевшей так, словно ее принесло сюда ветром с улицы.
Вернулась, Энни?
Ага, как плохой пенни. Она перебросила потрепанную сумку с одного плеча на другое. Так когда я получу официальное заявление, а?
Когда оно у меня будет. А теперь проваливай.
Ничуть не убоявшись грозного требования шефа полиции, Энни повернулась к Эвелине. Две эти женщины вполне могли бы встретиться в разделе модного журнала, посвященного созданию нового имиджа. Энни с растрепанными волосами, в бесформенном свитшоте и джинсах определенно выступала бы под ярлыком «Прежде».
Миссис Тримейн, вежливо сказала она, знаю, вам сейчас нелегко, но время поджимает, и мне нужно от вас хотя бы несколько слов для
Энни! Ради бога! досадливо оборвал ее Тиббетс и повернулся к сидевшему за первым от двери столом сотруднику: Эллис, выведи ее отсюда!
Эллис вскочил со стула, словно его подбросила пружинка.
Идем, Энни. Давай шевелись, если не хочешь попасть за решетку.
Ладно, иду. Энни толкнула дверь. Что творится, а! Девушке не дают выполнять свою работу.
Это Энни Беренджер, объяснила Чейзу Эвелина. Ричард считал ее лучшим репортером. А теперь вот нам проходу не дает.
Энни винить трудно, вмешался Тиббетс. Ей ведь именно за это и платят, разве нет? Он взял Эвелину за руку. Идемте, не будем терять время. Поговорим в моем кабинете. Во всем этом аквариуме единственное приватное место.
Кабинет Лорна находился в дальнем конце коридора, по обе стороны которого располагались тесные, как кладовки, комнатушки. Свободное пространство здесь съежилось до предела. Все занимала мебель: письменный стол, два стула, каталожные ящики. В углу, всеми забытый, увядал папоротник. Удивительно, но при такой тесноте кабинет выглядел аккуратным, четко организованным и чистым на полках ни пылинки, папки сложены, бумаги рассортированы по двум подносам «Входящие» и «Исходящие». На стене, на видном месте, красовалась табличка: Чем мельче пес, тем крепче клыки.
Тиббетс и Эвелина сели на стулья. Третий, принесенный из соседней комнаты, стул заняла секретарша-стенографистка. Чейз отошел в сторонку, с удовольствием разминая затекшие ноги.
Но удовольствия хватило минут на десять, а потом накатила усталость. Внимание растекалось, и ему приходилось делать над собой усилие, чтобы понимать, о чем идет речь. Чейз чувствовал себя тем самым чахнущим в углу папоротником.
Тиббетс задавал вопросы, а Эвелина отвечала своим обычным тихим, навевающим сон голосом. В ее изложении картина трагического вечера получалась довольно ясная и связанная. В шесть часов вся семья села обедать. Говядина со спаржей, на десерт лимонное суфле. Ричард, как всегда, выпил бокал вина. Самый обычный разговор, обсуждали последние городские сплетни. Говорили о снижении спроса, о росте производственных расходов. Ричард беспокоился из-за возможного иска по делу о клевете, поскольку последняя публикация огорчила Тони Граффама. Потом разговор перескочил на экзамены Филиппа и оценки Кэсси. Какие чудесные в этом году лилии надо бы привести в порядок подъездную дорожку. Типичный семейный обед.
В девять Ричард ушел поработать в офисе. По крайней мере, так он сказал. А Эвелина?
Я отправилась спать.
Я отправилась спать.
А Кэсси и Филипп?
По-моему, они ушли в кино.
Значит, все разбрелись по своим делам.
Да. Эвелина опустила голову. Вот, собственно, и все. А в половине первого мне позвонили
Давайте вернемся к тому разговору за обедом
Все началось сначала. Эвелина излагала тот же вариант, добавляя кое-где какую-то незначительную деталь или, наоборот, упуская ту или иную мелочь, но в целом ее рассказ не менялся. Собирая остатки сил, Чейз пребывал в некоем промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. Ноги немели, мысли замедляли ход, и уже даже пол представлялся вполне приемлемой заменой кровати. По крайней мере, в отсутствие других горизонтальных поверхностей. В какой-то момент он почувствовал, что соскальзывает по стене
Чейз вздрогнул и открыл глаза все с недоумением смотрели на него.