Всего за 40 руб. Купить полную версию
И вот однажды, Генри все же поймал Казана. Взял наперехват и уже собрался хорошенько оттрепать, но тут на площадку пришла красивая ротвейлерша.
Единственным, кто нашёл быструю управу на неуправляемых цверга и лайку, была молодая Дарли. Она имела чудную привычку брать всех кобельков за гачу. Дарли ждала, когда кто-нибудь из собак начнет играть в перетяжку. Игра простая. Нужно найти большую палку и тянуть её с двух сторон на себя. Как только кто-то из собак затевал игру Дарли начинала развлекаться. Медленно, этаким мини-бронетранспортером, а ей самой было восемь месяцев, подходила к играющим, и так же медленно, со вкусом брала понравившегося ей кобелька за бубенцы. Почти тут же раздавался душераздирающий визг жертвы, и почти такой же визг хозяина жертвы. А дальше, как в немом кино, ротвейлершу отрывают от несчастного кобелька, с помощью все той же палки, с которой до этого он играл, потому, что разжать зубы противной Дарли, по-другому не удавалось. Свою хозяйку она ещё на тот момент плохо слушалась, и всякие дурацкие команды вроде «фу» или «плюнь», до неё доходили с большим трудом. С Дарли, вообще, пришлось долго заниматься. До неё всё доходило медленно, зато наука прочно застревала в её голове. После того как у Дарли отнимали трофей, мы дружно начинали откачивать хозяина жертвы, советуя, как ему лучше лечить израненную часть питомца. Дарли брала за гачу всех кобелей независимо от ранга, возраста и породы. Это не значит, что она так делала каждый раз, но никто не мог предположить заранее, когда ей взбредёт в голову «поиграть». Зато при появлении Дарли, все кобели научились почтительно сидеть, пока она обходила территорию площадки.
Пока ещё Казана и Билли взрослые псы не трогали, точнее, не били. Ждали, пока те подрастут.
Кошмарно вёл себя подростком Казан и на улице. Никогда не забуду его выходки, за которую меня могли просто прибить без суда и следствия. Мы шли с ним вдвоём на прогулку. Недалеко от собачьей площадки, Казан устроил скандал. Он хотел, чтобы его отпустили с поводка, а я совершенно не просекла его мысли и сдуру отпустила его. Оказалось, пёс вынюхал здоровенного кота. Точнее кот вынюхал лайчонка и залез на дерево, где и угнездился на тонкой ветке, и теперь с каждым порывом ветра, качался из стороны в сторону, как большая новогодняя конфета на ёлке. У Казана, тут же пошла работа мысли: уши встали домиком, хвост круче свился в кольцо, лоб наморщился. На морде повис вопрос: «Как снять кота?» Поводок с него уже сняли, оставалось дело за малым.
Под деревом стоял припаркованный дорогущий джип. Казан ровно секунду смотрел на машину, а дальше он ничего лучше не придумал, как прыгнуть на капот джипа, и начать подпрыгивать вверх, целясь в усатую морду котяры, пытаясь снять «гниду» с ветки. Машина взвыла сиреной, Казан же самозабвенно исполнял танец джига, прыгая с капота на крышу и обратно. Как хорошо, что я носила на первых порах в кармане прикорм. Подозревая, что сейчас с берданкой в руках выйдет хозяин автомобиля, я поняла, сейчас на капоте будут лежать три трупа: Казана, мой, а кошачий будет лежать поверх наших с ним тел. Быстро выхватила кусок сыра из кармана куртки (примечание: за кусок сыра мой пёс мог продать родную маму), и так же шустро ретировалась. Доносившиеся крики и проклятья за моей спиной доказали правильность моего решения. Без трупов не обошлось бы.
Ещё у Казана появилась маниакальная страсть пылесосить улицы. Чего только я не вытаскивала из его пасти. Он обладал ураганной мощью. Сверхмощный пылесос, с мощным мотором и большой силой всасывания на щечках со щеточкой. Использовать такую мощь можно, лишь, будучи уверенным, что, несмотря на сильный поток воздуха, частички пищи не покинут пределы мешка-пылесборника-собаки. Обычно при использовании лайко-пылесоса возникает вопрос: «А насколько шумно он работает?» Он работал бесшумно и очень быстро. И все это благодаря специальной системе шумоподавления, которая не нарушит сон членов стаи.
Одним из примеров может послужить вот эта история. Однажды осенью, мы мирно гуляли на собачьей площадке, делясь впечатлениями прожитого дня, когда Казанчик пошёл носом по земле. Никто особо не обратил на него внимания, ну бегает псёнок и ладно. Только у меня в голове забродили смутные сомнения. Решила понаблюдать за ним. Смотрю притих. Наблюдаю дальше. Начал красться серой тенью к потенциальной добыче. Сначала подумала, что он вынюхал голубя, или ворону. Птичек он всегда очень уважал, однако дело обстояло иначе. Дабы не возмутить спокойствия не только хозяев, но и собачьих братьев, Казан не стал показывать, что его что-то там заинтересовало. Умом и сообразительностью он отличался с глубоко детства. Мы бы и не увидели ничего интересного, если бы в тот исторический момент, его дружок цверг не пригляделся внимательнее к Казану, и не решил проверить лично, что это там серая, наглая морда вынюхивает на горе в кучке прелых мокрых листьев. Билли знал, что ничего просто так не происходит, бодро подскочил к куче и резко сунул бороду в середину. В ответ раздался утробный рык: «Нельзя дать всем всё, ибо всех много, а всего мало.»