Всего за 40 руб. Купить полную версию
Вторую книжку Казан прочитал по программированию. Это была очень редкая книга, за которой муж гонялся по всей Москве, и однажды, неосторожно оставил её на холодильнике. В прочтении книги Казану помогала и Кася, которая скинула книжку на пол, а уж там читатель нашёл своё счастье. Когда мы вернулись домой, посередине коридора лежала огромная куча рваных бумажек, на которой мирно дремал Казан. Мужа я тогда еле откачала, приложив массу усилий, дабы он не прибил читателя на месте.
Зубы у Казана зудели днём и ночью. Собачники подсказали мне один ход. Во-первых, надо было наломать крупных сучьев разных пород деревьев и, слегка, отварить их в подсоленной воде это давало занятие для чешущихся десен на пару часов. Во-вторых, меня научили мастерить игрушки для особо одаренных щенков. Способ крайне простой. Взять пустую пластиковую бутылку, бросить в неё несколько сухих горошин или бобов, на худой конец мелких камушков, затем привязать к бутылке веревку и на улице гонять пса за погремушкой. Впоследствии, я ещё оборачивала погремушку кусками меха и перьями утки. Их приносили те же собачники и знакомый охотник. Казан от погремушки был в полном восторге. Мы с мужем раскручивали веревку с гремящей бутылкой он её ловил. Правда, играть мы могли только, когда поблизости не было других собак, не дай бог в поле зрения Казана появлялся конкурент, не задумываясь, кидался в драку. Драться он начал с пяти месяцев.
Точно таким же лидером рос и лучший друг Казана цвергшнауцер Билли Бонс. Он тоже начал взрослеть и теперь его душа просила хлеба и зрелищ. Мы частенько гуляли вместе. Встреча двух проказников происходила так. Мы выходили на улицу, подходили к подъезду соседнего дома, в котором жили цверг Билли Бонс и ризеншнауцер Кешка. Ризен тоже был молодым псом, ему было всего полтора года. Дверь подъезда открывалась, оттуда аки на лыжах, выезжала моя подруга. Билли узрев идущего на встречу Казана растопорщивался, превращаясь в подобие дикобраза. Все волоски на его теле вставали дыбом. Рявкал он так, что люди, идущие мимо нас по улице, в страхе оборачивались. Казан в ответ посылал волчий вой, чем приводил в ещё больший панический страх прохожих, за несколько секунд, те прижимались по сторонам улицы, и с блуждающими глазами прибавляли ходу. Многие бежали обгоняя друг друга, пытаясь остаться незамеченными.
Чайники не понимали, что это горячая встреча двух друзей. Бонс с вздыбленным загривком подходил к лайке и начинал дико рычать. Казан тут же ощеривался в ответ, всё это подкреплялось мощным лаем ризена Кешки.
Бонс:
В глаз хочешь?
Казан:
Только сунься, оторву бороденку.
Кешка:
Или мы идём на собачью площадку, или я сейчас обоих оттреплю.
После бурного приветствия. Все трое рыча и ворча, спешили отправиться на «песодром». Сценарий прогулки разворачивался приблизительно в таком ракурсе.
Как только три разбойника врывались в калитку, начиналась суматоха. Все трое начинали искать либо мальчика для битья, либо прекрасную девочку. У Бонса уже в пятимесячном возрасте сформировалась милая привычка стравливать крупных псов между собой, а после этого, мелко перебирая лапками, залезать на ручки к своей очаровательной хозяйке.
Бонс:
В глаз хочешь?
Казан:
Только сунься, оторву бороденку.
Кешка:
Или мы идём на собачью площадку, или я сейчас обоих оттреплю.
После бурного приветствия. Все трое рыча и ворча, спешили отправиться на «песодром». Сценарий прогулки разворачивался приблизительно в таком ракурсе.
Как только три разбойника врывались в калитку, начиналась суматоха. Все трое начинали искать либо мальчика для битья, либо прекрасную девочку. У Бонса уже в пятимесячном возрасте сформировалась милая привычка стравливать крупных псов между собой, а после этого, мелко перебирая лапками, залезать на ручки к своей очаровательной хозяйке.
Гулял в ту пору на площадке черный терьер Генри. Трехгодовалый, уверенный в себе здоровяк. Мирный, ласковый, но строгий. Генри терпеть не мог задир. Зато у юного цверга с лайкой, прямо-таки, шило кололо в одном месте. Как только увидят Генри, так начинают его задирать. Выглядело это так. Пока Казан внимательно присматривался в какое место лучше куснуть чёрного медведя, Бонс не терял времени даром. Вставал покрепче на лапки и, тряся бороденкой, грозно смотрел на черныша. Бонса начинало лихорадить при виде этой черной туши. С маниакальным блеском в глазах, поджав заднюю ногу, Бонс вприпрыжку несся к Генри:
Такой сладенький и без охраны? Всего один укус, вам оформят свидетельство о смерти и изготовят венки!
Дальше подключался лайка Казан, который ревел почище медведя гризли:
Всё отлично ребята, воин должен внушать страх, и кидался в атаку.
Начинались ужасы вечернего городка. Черныш бить поганцев не собирался, но поставить их на место, было необходимо. Он честно пытался догнать двух мальцов, чтобы их взять за шкирку и хорошенько пару раз встряхнуть, но оба юнца были слишком шустрыми для него, поэтому бегая за гадёнышами между деревьями по горке, Генри впечатывался огромной головой в один из тополей. Как правило, лобовой удар сбивал его с мыслей, и он садился, соображая, что делать дальше? Приведя голову в порядок, Генри менял тактику, начиная ждать мелких гадов, чтобы они подступили ближе. Казан лез нарываться дальше, а цверг бежал подкусывать брата ризена, дабы он им помог.