Всего за 249 руб. Купить полную версию
Второй «выход» МТП за рамки системы международного права связан с еще одной важной тенденцией современных отношений в сфере труда увеличением роли международных профсоюзных организаций, международных объединений работодателей и заключением коллективных соглашений на международном уровне так называемых международных рамочных соглашений62. Речь, разумеется, идет не о международных отношениях как отношениях межгосударственных. Тем не менее, очевидно, что и в рамки классических национальных коллизионных правовых норм это явление не вписывается. Если социальные партнеры напрямую не указывают на какую-либо систему применимого права, то аналогия с lex mercatoria в данном случае также выглядит уместной. Хотя с формальной точки зрения корпоративные кодексы поведения МНК и международные рамочные соглашения относятся к «мягкому праву» в отношении заключивших их сторон (см. далее), их реализация в определенных случаях, во-первых, сопряжена с давлением на МНК со стороны международных профсоюзов и правозащитных организаций и, во-вторых, приводит к юридическим последствиям в отношении третьих лиц: контрагентов МНК. Поэтому игнорировать правовой характер этих актов невозможно63.
Третье несовпадение МТП с системой международного права связано с так называемыми генеральными системами торговых преференций. Речь идет об устанавливаемых в США и ЕС системах преференций в торговле для тех государств, которые выполняют основополагающие права и принципы в сфере труда согласно одноименной Декларации МОТ 1998 г. (в случае ЕС) либо сформулированные в одностороннем порядке самими США «международно признанными правами работников»64. В данном случае внутреннее законодательство США либо наднациональные акты ЕС порождают правовые последствия для других государств, причем последствия эти связаны с соблюдением прав и принципов, которые принявшие их США либо Евросоюз относят к международным, хотя это не является бесспорным. В случае США по той причине, что одно государство не может формулировать международных принципов, а в случае ЕС потому что формулировка четырех основополагающих принципов и прав в сфере труда в Декларации МОТ 1998 г. это еще один вопрос, который плохо укладывается в классическое международное право (см. об этом далее).
Четвертая особенность МТП связана с особым порядком реализации его норм и повышенным значением так называемого «мягкого права». В науке международного права нет однозначного отношения к феномену «мягкого права». И. И. Лукашук пишет, что этот термин используется для описания двух явлений: «в первом случае речь идет об особом виде международно-правовых норм, в другом о неправовых международных нормах»65. Имеется в виду, что в первом случае говорится о расплывчатых и неопределенных формулировках международных договоров66, а во втором о рекомендательных актах67. В этом, втором, смысле термин «мягкое право» употребляется наиболее часто. Совершенно устоявшегося определения этого явления в правовой науке пока не существует, но чаще всего принято говорить о том, что к «мягкому» праву относится «любой международный акт, не являющийся международным договором, содержащий принципы, нормы, стандарты или иные проявления ожидаемого поведения»68.
Применительно к МТП, к «мягкому праву» относят всю совокупность рекомендательных актов рекомендации и декларации МОТ (кроме Филадельфийской Декларации, являющейся приложением к Уставу МОТ), резолюции МКТ и кодексы практики.
Если анализировать проблему «мягкого права» исключительно с позитивистской точки зрения, то можно прийти к выводу о бессмысленности самого этого понятия: право в традиционном понимании это система общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государства69. Насколько формально корректно назвать тот или иной международный акт правовым в том случае, если в случае его нарушения заведомо не предполагается какой бы то ни было юридической ответственности? Видный теоретик права С. С. Алексеев отмечает70, что международное публичное право отличается многими чертами, которые не в полной мере укладываются в общепринятые теоретические конструкции. Он говорит о том, что важная особенность международного права заключается и во включении в него норм морали, корпоративных норм и норм-обычаев. Задаваясь вопросом, можно ли вообще назвать международное публичное право правом, он дает на него положительный ответ, уточняя при этом, что это нечто иное, модификация, по сравнению с внутригосударственным правом. При этом он воздерживается от конкретизации этого сложного понятия.
Совершенно невозможно представить себе современное МТП в отрыве от «мягкого права». Существует мнение71, что будущее международно-правового регулирования труда предполагает доминирование именно «мягкого» права. Для МТП значение «мягкого права» особенно велико с учетом наличия не только 202 рекомендаций МОТ, но и большого количества кодексов практики, резолюций МКТ, региональных рекомендательных актов и актов многонациональных корпораций. Наконец, особое значение имеют декларации МОТ72, лишь одна из которых Филадельфийская декларация 1944 г. имеет силу международного договора в силу ее инкорпорации в Устав МОТ. К «мягкому праву» относится и Декларация МОТ 1998 г. акт, который можно назвать центральным и системообразующим в деятельности МОТ на протяжении последних пятнадцати лет.