Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
Здесь знал Казанцев уже месяца два жил какой-то крутой чиновник из мэрии Сибирска. Выкупил все три квартиры на этаже и жил в свое удовольствие. Даже на лестничной площадке успел ремонт сделать. Сейчас эта импортная благодать штукатурка, литые лестничные решетки с перилами из какого-то благородного дерева и куски разорванного в клочья мусоропровода густо покрывали импортную плитку на площадке, а заодно и хозяина былого великолепия.
Последний главный по строительству чиновник в городе Владимир Петрович Купалов валялся (иначе не скажешь) у двери своей новой квартиры. Валялся в шикарном костюме, сверхмодных туфлях и при дипломате переносном сейфе; как и все на нем, импортном. А Казанцев стоял над ним, борясь с давней клятвой какого-то уже забытого ветеринарного Гиппократа. Хваленая осторожность сыграла с чиновником злую шутку. Закрыв не очень широкой спиной дверь от квартиры единственную, оставшуюся на этаже он как раз запирал ее, набирая на цифровом замке длинный код. В этот момент граната и взорвалась. Она разлетелась на множество осколков, но впереди них погнала взрывной волной вырванную с родного места стальную крышку мусоропровода. Несла, пока крышка не встретила на своем пути затылок уважаемого в городе человека.
Одновременно она захлопнула и заклинила двери лифта, в котором двое вооруженных охранников ждали хозяина. Да чиновник, даже не мэр, и не один из его заместителей, передвигался по родному городу исключительно с охраной. И эти опытные бойцы мощные, накачанные, вооруженные абсолютно легальным оружием бились сейчас в тесном лифте, как два крокодила в сухом бассейне. Два опасных, но пока безвредных крокодила; ибо кого они могли покусать в темном лифте? Разве что друг друга.
Помочь своему хозяину они не могли. А Казанцев не захотел. Благородные позывы даже не шелохнулись в его душе, когда он перешагнул, словно цапля, через лужу крови, щедро питаемой из разбитой головы чиновника. Федор лишь нагнулся, подхватив по пути тяжелый черный дипломат, выпавший из руки Купалова и поскакал вниз по лестнице так же резво, как и прежде.
И очень вовремя! Охранники, отчаявшись выломать железные двери, снабженные к тому же решеткой, принялись палить из пистолетов, от волнения не думая, что могут попасть в хозяина.
Если он загнется, мало кто пожалеет, отстраненно думал Казанцев, проскакивая один пролет за другим кто их, ворюг из мэрии любит, кроме самой близкой родни? И те наверное спят, и наследство во сне видят. А про этого и вовсе злорадствовать будут сам же этот дом строил курировал, как теперь это называется; и погиб здесь героической смертью от мусорной крышки.
С этой мыслью Федор Геннадьевич Казанцев и вышел на залитую солнечным светом улицу города Сибирска. Политая недавним летним дождем, она дышала свежестью. Под теплыми лучами солнца все кошмары сегодняшнего утра как-то отступили и осталась одна, но очень актуальная задача как открыть желтые (может быть золотые) кодовые замки дипломата?
Глава 2. Казанцев, Пончик и другие
Наблюдать за серой, уныло текущей жизнью толпы, снующей по улицам Сибирска, Пончику нравилось в любую погоду. Даже если день был серым, унылым и дождливым. Люди под дождем в мыслях Пончика людишки неуклюже пробегали мимо его автомобиля. Тогда на его вечно румяных щеках появлялись ямочки; пухлые губы раздвигались в довольной улыбке, а нога сама вдавливала до упора педаль газа, заставляя железного коня рваться вперед, окатывая прохожих потоками грязной воды.
Машины Пончик менял часто гораздо чаще, чем перчатки. Пончик вообще предпочитал владеть всем новым, необычным. Таким, чего больше не было ни у кого в Сибирске. Потому неделю назад Александр Золотов, в городе больше известный как Пончик, пересел с новенького «Порше» на еще более свежий «Мерседес». Просил у мамы «Мазератти», но получил отказ обидный, хотя и вполне объяснимый.
Машины Пончик менял часто гораздо чаще, чем перчатки. Пончик вообще предпочитал владеть всем новым, необычным. Таким, чего больше не было ни у кого в Сибирске. Потому неделю назад Александр Золотов, в городе больше известный как Пончик, пересел с новенького «Порше» на еще более свежий «Мерседес». Просил у мамы «Мазератти», но получил отказ обидный, хотя и вполне объяснимый.
Ты где будешь на нем ездить, прищурила тогда глаз мамаша, по площади Ленина? В других местах и десятка метров не проедешь, застрянешь.
Вот и заставила бы мэра отремонтировать дороги, буркнул недовольный Пончик, погонять с пацанами негде.
Заставить можно, расхохоталась мамаша, у которой мэр города ел с руки, как голодный щенок, а на что тогда тебе новую машину покупать будем? Так что выбирай или дороги для всех, или машину для тебя. Выбрал?
Выбрал, опять пробурчал сынок, и поспешно ретировался, сжимая в руки ключи от «Мерседеса».
Сейчас на нежнейшей коже заднего сидения германского внедорожника скромно сжимала колени Тусенька «Мисс Сибирь 2016», успевшая пару недель покататься на «Порше». После того, естественно, как его покинула предыдущая «Мисс». Как звали Тусеньку по паспорту, Пончик не знал так же, как и других подробностей ее жизни. Он, к слову сказать, мало кем интересовался, кроме собственной персоны. Разве что здоровьем и благополучием своей матери. Да и то лишь потому, что сам от нее зависел. Полностью и во всем.