Всего за 40 руб. Купить полную версию
Давай их обратно на посты, скомандовал командир и ушел в зеленую будку автомобиля.
Гринько хитро посмотрел на нас. Я до сих пор был ошарашен его нападением, но уже начинал приходить в себя. Конечно, надеяться на снисхождение было глупо. Поэтому после всего, что случилось, мы не могли ожидать ничего, кроме дополнительных поставленных задач. Но, видимо у Гринько тоже не осталось сил на дальнейшую раздачу. Не показывая усталости, все с той же ухмылкой и блеском в глазах он продолжал смотреть на нас.
Проверка удалась. Считайте, что вам повезло. Сегодня. Проговорил он, уже собираясь последовать за начальником.
Ему тоже не терпелось узнать продолжение этой истории с задержанным старлеем.
Дуйте на посты. Вы в патруль, а вы на блиндаж.
Так, уже пора меняться нам, низким и сиплым голосом ответил Артем.
Значит, меняйтесь, все так же хитро и уже весело ответил лейтенант. Или вы не хотите меняться? Хорошо, тогда кто последний придет на пост, тот не меняется. Уже весело тараторил Гринько.
Мы, не успев ответить на выпады лейтенанта, звеня всей амуницией, побежали на свои посты. Он что-то весело кричал вслед, но из-за шума снаряжения и собственного дыхания его слова было не разобрать.
Близилось утро. Сигнальные ракеты взлетели где-то недалеко на севере час назад. Солнце, еще не успевшее нагреть остывшую за ночь траву, медленно поднималось над горизонтом. Оно своими бледными лучами озаряло только звездное небо, стирая с него темную завесу. Поднимался туман. Хвойный покров, который повсюду надежно закрывал собой песчаную землю, застыл в оковах утреннего заморозка. Вдали шумели машины, отдавали гулким эхом гаубицы и танки. Все лагеря, поставленные на ночь, готовились к новому маршу. Никто не знал, что их ждет за этим плотным молочным туманом, перемешанным с выхлопными газами и песочной пылью. Среди этого, кажущегося на первый взгляд, хаоса не хотела просыпаться только природа. Деревья застыли в ожидании заморозков. Все листья налились золотисто-красным цветом, который расплескался по кронам деревьев и застыл под уходящим осенним солнцем. Воздух был пропитан едким запахом сгоревшей солярки и машинных масел. Он словно становился тягучим и придавленным к земле, под тяжестью свинцовых выхлопных газов.