Терентiй Травнiкъ - И Музыка, и Цвет Стихотворения стр 3.

О, говорящий человек,
Воспой Отца нетварной лиры!
Отца, чьим словом назван Свет,
Кто дал стихам  творенье мира!

Не пропусти минуты счастья
В часах безрадостных трудов.
В душевных смутах и в ненастьях 
К принятью счастья будь готов.

Оно такое  не окликнет,
А встанет тихо за спиной,
Но чаще, веришь, просто вспыхнет
Едва заметною звездой

В душе твоей на небе жизни 
Счастливой маленькой звездой,
Где между чувствами и мыслью
Царит естественный покой.

Тот самый, что зовется вечным,
В котором счастью место есть.
Тот, что минутою отмечен 
Счастливою минутой здесь.

Коль детство не цвело, жизнь  не заплодоносит.
Цветное детство дарит жизни  цвет.
Пусть кто-то из случайных просто спросит:
Откуда слово ты берешь, поэт?

Отвечу я, что есть такое место,
Есть в каждом, кто рождается на свет.
Какой весною отцветет в нас детство,
Таким и вызреет наш плод в остатках лет.

Отцы уходят первыми на небо,
Мужья за ними, следом сыновья.
Знать, из зерна мужицкого засева
Силенки черпает на подвиги Земля.

А женщина  годами долу гнётся
К земле родимой. Ставит на канун
Свечу Тут вспомнит и всплакнётся
Ей, верной, от печальных дум.

Напишет имена своих любимых,
Подаст записочку и поспешит домой,
Вздохнёт во след жизнь ей и с новой силой
Себя продолжит после запятой.

Меня сегодня осень целовала
Пьянящей горечью и терпкостью своей.
Меня сегодня осень обнимала
Печалью хмурых бесконечных дней.

Шёл долгий дождь, и мне его хватало 
Хватило  на закончить и уйти.
Меня сегодня осень провожала
На все дороги и на все пути.

Апрель Апрель великопостный.
Ещё не стаяли снега,
Прохладен вечерами воздух,
И в лед оделись берега

Реки. Живёт своей неспешной
Апрельской думою село.
Ещё немного  станет вешним
Что звали мы «белым-бело».

Ещё немного  и весенний
В палитре строк проглянет тон.
Проснётся жизнь и с птичьим пеньем
Возьмёт аккорд свой в унисон.

Весна. Всплакнуть бы, да вот только
Печаль на этот раз суха.
Дрожит уставшей си-бемолькой
Новоапрельская слеза.

И на полтона с нею ниже
Всё, что весеннего во мне.
Стих, веришь, друг мой, еле дышит 
Не подготовлен к новизне.

Весна А помнишь ли, как раньше,
Бывало, с марта налегал
На жизнь я  веничком, как банщик
Заправский, хвори отсекал.

Дышал всей кожей, да со свистом
И сёк лист рифмой да такой,
Что не сыскать точнее смысла
Тому, что высечен был мной

И так легко в строку ложился
На сырость мартовских простуд,
Как будто сослепу влюбился
В их хриплый шмыгающий труд.

Писал чем попадя  и снегом,
И вязкой слякотью дорог.
Чем объяснить? Да просто ведал,
Как жить, а значит просто  мог!

Весны, как не было. Снег стаял, ощущенье,
Что осень за окном и осень на дворе.
Весны строка  имеет продолженье,
Но в этот раз не удается мне

Её продолжить. Ровно не ложится
Мазок на стих  не пишется весна,
Ручьями по оврагам не стремится,
Знать, зимняя одёжка не тесна.

Весна не выросла, стоит передо мною
Такою щупленькой и бледненькой, но я
С нее пишу и ветреность и волю,
Не пряча слов, и рифму не тая

А жизнь спешит. Без всяких сбоев
Вдруг дни рождения начнут
Отсчитывать совсем иное
Куда теперь года ведут?

Куда их шаг неумолимый
Ведет с вершины средних лет?
Туда, где все непоправимо,
И где иным вдруг станет свет?

А жизнь спешит, как франт за модой.
Как гость, что часом знает честь.
Спешит, спешит, а ну-к, попробуй
Уговорить ее присесть!

А впрочем, даже не пытайся.
С годами жизнь, во вкус войдя,
Непостижимо странным вальсом
Выводит из игры тебя.

Куда уходит час ночной?
Куда рассветные минуты?
И разве можно с кем-то спутать
Ту, что зовешь ты Тишиной.

Она, как женщина из древних
Недосягаемых веков,
Твоим путям  молчаньем внемлет,
Безоговорочно приемля,
Лавины всех твоих снегов.

Раба, позволь встать на колени,
Отныне путь мой завершен.
О Тишина, бесстрашный гений
Твоею верностью сражен.

Там, где берут свои начала
И жизнь, и смерть, и ход времен,
Ты прорицательницею стала 
Твой мерный шаг в Закон внесен.

Куда уходит час ночной?
Куда рассветные минуты?
И разве можно с кем-то спутать
Ту, что зовешь ты Тишиной.

Она, как женщина из древних
Недосягаемых веков,
Твоим путям  молчаньем внемлет,
Безоговорочно приемля,
Лавины всех твоих снегов.

Раба, позволь встать на колени,
Отныне путь мой завершен.
О Тишина, бесстрашный гений
Твоею верностью сражен.

Там, где берут свои начала
И жизнь, и смерть, и ход времен,
Ты прорицательницею стала 
Твой мерный шаг в Закон внесен.

Победа грезилась, мечталась.
Был дорог жизни каждый миг
Тут я спросил: Как воевалось?..
«Обычно,  произнес старик,

Война ни есть какое дело.
Мир  вот что главное, сынок».
Чтоб миру быть  нужна тут смелость:
Не допустить несчастий срок