Всего за 199 руб. Купить полную версию
Как отмечает Е. Липьец, философия спорта «возникла как относительно независимая и самостоятельная область исследования под напором фактов. Спорт обнаружил себя не только в качестве постоянного и важного культурного фактора, но и носителем новых, не проявляемых вне его особенностей (человека и бытия), показывающего специфические, собственные иерархии ценностей в сфере человеческого мира» [Lipiec, 1999а: 13].
К философским проблемам спорта и физической культуры стали обращаться и представители «спортивной науки» прежде всего таких дисциплин, как теория спорта и физического воспитания, социология физической культуры и спорта и др. Поэтому выделение философии физической культуры и спорта в самостоятельную теоретическую дисциплину шло по линии ее обособления, с одной стороны, от других философских дисциплин, а с другой стороны от других наук в структуре «спортивной науки».
По мнению американского ученого Б. Д. Сэкмэри, для признания области научной специализации в качестве самостоятельной научной дисциплины она должна удовлетворять двум условиям: «Во-первых, она должна добиться индивидуальности. То есть должна существовать область исследований со своим особым предметом рассмотрения; должна также существовать группа специалистов, которые поддерживают социальные связи и считают себя членами одного социального круга. Во-вторых, она должна быть определена в рамках более широкой области как узаконенная область исследования и должна войти в структуру дисциплины» [см. Loy, Kenyon, McPherson, 1980: 92].
/16/ Поводом для постановки вопроса о формировании философии физической культуры и спорта как самостоятельной теоретической дисциплины в структуре «спортивной науки» прежде всего стал тот факт, что объектом философской рефлексии стало такое важное и относительно самостоятельное социальное явление, как спорт, а также некоторые другие связанные с ним явления, занятия физическими упражнениями, физическое воспитание и т. д. Причем круг этих тесно связанных между собой явлений, подвергаемых философскому анализу, постоянно расширялся. В частности, в него стали включаться такие явления, как физическая рекреация, телесность человека, физическая культура и т. д.
/16/ Поводом для постановки вопроса о формировании философии физической культуры и спорта как самостоятельной теоретической дисциплины в структуре «спортивной науки» прежде всего стал тот факт, что объектом философской рефлексии стало такое важное и относительно самостоятельное социальное явление, как спорт, а также некоторые другие связанные с ним явления, занятия физическими упражнениями, физическое воспитание и т. д. Причем круг этих тесно связанных между собой явлений, подвергаемых философскому анализу, постоянно расширялся. В частности, в него стали включаться такие явления, как физическая рекреация, телесность человека, физическая культура и т. д.
Наряду с этим все более осознавалось, что анализ философских проблем, касающихся этих социокультурных явлений, научными дисциплинами, имеющими другой предмет исследования, малоэффективный путь. Формировалось и крепло убеждение в необходимости их специального философского анализа, так как только такой анализ дает возможность при решении философских проблем «спортивной науки» использовать опыт решения аналогичных проблем, накопленный за всю историю человеческого познания в других науках.
Отмеченные выше факторы содействовали становлению, начиная с 20-х годов прошлого века, философии спорта и других аналогичных относительно самостоятельных философских дисциплин. Появляются научные публикации, в которых предпринимаются попытки специального философского анализа спорта, физического воспитания, телесности человека и т. д. И таких работ становится все больше. Об этом свидетельствует хотя бы библиография зарубежных работ по этой проблематике [DeSensi, 1985, 1986, 1987; Osterhoudt, 1998; Osterhoudt, Simon В., Volkwein, 2000; Philosophic inquiry 1995].
/17/ У. Морган, характеризуя период становления философии спорта в Северной Америке в середине конце 1960-х гг., отмечает два события, сыгравших решающую роль в «академическом дебюте» этой философской дисциплины.
Первое стремление дополнить новыми подходами традиционный анализ физического воспитания: «Если традиционное физическое воспитание основывалось исключительно на медицинских и педагогических исследованиях физической активности и спорта, то новая, зарождавшаяся область спортивных исследований преследовала более амбициозные интеллектуальные цели, дополняя традиционные медицинские и педагогические исследования философскими, историческими и социологическими» [Морган, 2006: 147]. Место философии спорта в этой новой области исследований, отмечает он, «застолбили» две публикации: Э. Метени «Движение и значение» [Metheny, 1968] и Г. Слашер «Человек, спорт и существование» [Slusher, 1967].
В качестве второго события У. Морган указывает «запоздалое рассмотрение спорта собственно философией» В связи с этим он особо выделяет книгу «Спорт: философское исследование», которую написал связанный с прагматистским движением известный философ Пол Вайс [Weiss Р., 1969]. Как отмечает У. Морган, эта книга «встретила шумный отклик в философском сообществе» [Морган, 2006: 148].