Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но, естественно, во всех указанных случаях речь не идет о возникновении развитой теории, имеющей статус философии спорта или философии физической (телесной) культуры. Это были некоторые философские идеи, вплетенные в общую концепцию мира и человека, рефлексии, далекие от основного предмета интереса данных философов. Философское осмысление спорта и телесности человека находилось на низком уровне, поскольку эти явления рассматривались в философии как поверхностные, тривиальные и несерьезные аспекты социальной жизни в отличие от экономики, политики, профессиональных занятий, которые считались важными, серьезными и существенными. Поэтому они не составляли предмет самостоятельной философской науки, а изучались в рамках других дисциплин таких, например, как социология культуры, социология свободного времени, социология юношества, теория социального конфликта и др.
Отдельные социально-философские проблемы игры и спорта затрагивали в своих работах и представители других общественных наук, например, культурной и социальной антропологии [Blanchard, 1985]. /13/ В первую очередь речь шла об изучении игры и так называемого примитивного спорта, их религиозных функций в примитивных культурах и обществах, о вкладе игры в культуру и т. п. [Хёйзинга, 1992; Bowen, Mitchell, 1927; Culin, 1907; Damm, 1922; Firth, 1930; Hye-Kerkdal, 1956; Krickeberg, 1948; Mendner, 1956; Sutton-Smith, 1970, 1978, 1981].
У. Морган пишет по этому поводу: «Философия слишком долго пренебрегала спортом. Хотя в философии существовала сложившаяся традиция рассмотрения форм жизни, имеющих большое значение для общества и людей (философия религии, искусства, науки и образования), спорт, несмотря на свое влияние на такие разные культуры, как культура Древней Греции и современной Америки, так и не удостоился сколько-нибудь серьезного философского внимания. Конечно, были и исключения. Например, Платон и Аристотель одобрительно и иногда даже восторженно писали об игре и спорте, а современные философы такие, как Ницше и Хайдеггер, использовали игру как метафору для определения своих особых мировоззрений. Сартр и Витгенштейн обращались к понятиям спорта и игры при разработке своих влиятельных концепций человеческого существования и языка. Но в целом большинство философов просто игнорировали спорт, считая его слишком несущественным для того, чтобы тратить на него свое время» [Морган, 2006: 147].
Философские дисциплины, изучающие спорт, физические упражнения, физическое воспитание, физическую (телесную) культуру и т. д., не сразу сформировались и в рамках «спортивной науки».
В течение длительного времени в этой сфере научного познания на первом плане находились биологические, физиологические, анатомические и педагогические проблемы данных социальных явлений. /14/ В некоторой степени это было оправданно логикой реального развития сферы физического воспитания и спорта, а также логикой их познания. Пока спорт имел локальную сферу действия, а стихийное его развитие проходило в границах, в которых им можно было управлять без специальных знаний, создавалось впечатление, что можно обойтись без научного анализа связанных с ним философских проблем или в лучшем случае ограничиться отдельными рассуждениями по поводу этих проблем.
Ситуация стала меняться по мере все более широкого развития физкультурно-спортивной деятельности и научных исследований этой деятельности.
Превращение спорта в конце XIX начале XX в. в социальное явление мирового масштаба, рост его авторитета и влияния в мире, различные связанные с ним кризисные ситуации все более настоятельно требовали теоретического самосознания этого сложного социального феномена, его глубокого социально-философского анализа.
Развитие физкультурно-спортивного и олимпийского движений, их универсальность, возрастающая роль в современном мире, тесная связь с многочисленными проблемами нашей эпохи создавали потребность перехода в области социально-философской проблематики спорта от чисто практических знаний и разрозненных иллюстраций к систематическому анализу, основанному на проверенных исследовательских методах и признанных научных теориях. Новые образцы поведения и градации ценностей, возникшие под влиянием спорта высших достижений и олимпийского спорта, стали требовать все более широкой, полной, точной и дифференцированной информации. Возникла также потребность в изучении влияния экономики, политики, культуры, средств массовой информации на спорт, с одной стороны, а с другой обратного воздействия спортивного и олимпийского движения на различные сферы социальной жизни, на образ жизни людей. Все более важное значение приобретали культурологические и логико-методологические проблемы «спортивной науки».
/15/ Отсутствие научно-обоснованной информации по всем этим вопросам, на которую могла бы опереться деятельность в сфере спорта и физической (телесной) культуры, снижало эффективность этой деятельности, тормозило развитие физкультурно-спортивного движения, телесных практик, не позволяло увидеть их перспективы, снижало их престиж в системе ценностей современной культуры, а также препятствовало более эффективной организации научных исследований в этой области.