Всего за 177 руб. Купить полную версию
Стоит вспомнить (хотя бы) великих: Будду, Христа или, например, Ганди. Безусловно, примеров многим больше, но даже этих трёх достаточно, чтобы оценить масштаб влияний анархии на историю. Ведь, если следовать современной хронологии, именно перво-христиане разрушили Рим. Их сила была не в мощи армии, нет, а в распределённом характере построения общества. В коммунах. То, что православная, католическая, протестантская и прочие церкви извратили учение Иисуса вопрос совершенно иного толка. Вопросы клерикализма и нутра всегда разные.
Распределённые системы17 отличаются возможностью крайней формы автономии каждой составляющей или отдельных групп, образующих подсистемы разной степени и направленности, и локальной централизацией при необходимости в рамках определённых условий. Собственно, распространение христианства в Риме проходило в течение нескольких столетий. Подумай ещё раз: столетий. Мы привыкли жить одним днём, поэтому нам сложно планировать на века. И зря: человечество единый организм, который существует вне времени и пространства. Это отличает нас от материи, не способной к сопротивлению18.
Единственное, о чём точно стоит оговориться: план в данном случае есть цель, поставленная к достижению. Конкретика действий при этом может варьироваться. Иначе это утопия, а не реализм. По этой же причине биосфера столь не любима европейскими циниками-оптимизаторами, читай «учёными»: она есть абсолют подтверждения позиции, антагонизирующей с колокольни расчленяющего со-знания, а на самом деле лишь выделенной из самого себя с общепринятой, а по факту обще-навязанной системой ценностей и оценки. Вязко сформулировал, но пере-прочтение того стоит.
Именно поэтому, когда начинаю разговор с единовременниками, так часто слышу, что «всё это только мечты», «идеализация» и прочие нелестные отзывы. Впрочем, убеждать кого-то и в чём-то стоит изредка: иначе убеждение рискует перейти в стадию принуждения, а от него один шаг до наказания, то есть насилия. Триада «убеждение принуждение наказание», пожалуй, одна из самых известных и одновременно забытых. Начиная с воспитания детей и заканчивая политическим процессом, мы отказываемся всё чаще и чаще от неё. Заменяем? Верно заменяем насилием в разных формах19.
В итоге пожинаем плоды разрывного перехода: контролируемые революции, рабство целых наций из-за псевдоэкономического превосходства других, вечные локальные войны, созданные также искусственно, и, конечно же, пропаганду голубого экрана, который давно играет всеми красками радуги, даже в тех спектрах, которые изначально вредны для человеческого глаза. Это уродует. С детства.
Кстати, Махатма потратил многим меньше на разрушение британского влияния, но лишь потому, что англичане поняли горький опыт «Древнего» Рима и сами перешли от централизованной системы к децентрализованной, которая куда безопасней для государства, нежели распределённая: если внимательно посмотреть на эпоху деколонизации, то станут очевидны нарисованные (в буквальном смысле) границы20 Ближнего Востока, Африки и Азии. Всё это труд «саксов» и их «союзников» по духу: испанцев, французов, португальцев.
Кто-то из союзников ослаб, кто-то стал сильнее, но система от того не поменялась. Супротив сильно расширилась и наполнилась силами.
Если в XIX и до середины XX века зависимость была политическая (читай посредством военного аппарата и административных ресурсов), то после и до настоящего времени экономическая (читай военные ресурсы теперь применяются, но нужды особой в них нет). Таким незамысловатым и уже хорошо известным способом Великобритания смогла управлять миром и дальше, правда, породила два феномена, которые во многом обошли её Израиль и США21. Но опять же квинтэссенция от этого не была нарушена, напротив, стала сильнее: пожалуй, секретные службы США на оранжевых революциях22 доказали всему миру, что гипертрофировать можно что угодно23.
Насилие в этой картине геополитики стало точечным, но ещё более жестоким: атомные бомбы, напалм, ковровые бомбардировки средства, куда важнее методология планомерного уничтожения населения ради внушения глобальной идеи страха.
Бойся чтобы жить: живи боясь.
Страх вложен в нас инстинктивно (не важно, кто наш прародитель, инстинкт следует понимать как нечто глубинное). Поэтому воздействовать на него следует пучком, словно выделенным квантом света, ежедневно, так, чтобы это стало обычным: словно боль от пореза, который искусственно создают каждое утро, дабы пациент знал, что если не будет пореза на следующее утро он умрёт, а то и того хуже скорёжится в муках.
Недаром начало двадцатого века прошло под эгидой абсурда: квантовая механика, абстракционизм (модернизм в данном случае не так точно звучит, хотя и куда более верен с чистой позиции формулы) всех мастей, теория относительности, психоанализ всё это было всегда, но выведено на пьедестал почётных знаний именно в 1900-е, чтобы человечество превратилось в само-копающееся, но локально загнанное существо, место проживания которого, не постесняюсь сказать, клетка, Земля. В этом смысле тирании от Туманного Альбиона, через Испанию Франко, Италию Муссолини, Германию Гитлера к России Сталина и до Дай-Ниппон Тэйкоку были последним ударом набата абсолютной централизации, возвещавший гибель «древней» монархии и рождение системы строго децентрализованной демократии международной, которую на деле привязали к цепи центра, раздробленного на составные части, о которых все и твердят поныне (ФРС, НАТО и иже с ними), забывая, повторюсь, что они следствия. Как ни дели власти в государстве, всё это будет централизованность в сущности: в планетарном масштабе ровно так же.