Всего за 80 руб. Купить полную версию
Повезло больше всех мальчишечке украденному. Тетка его усыновила, воспитала, выучила, наследство богатое оставила.
Вот тебе и вся наука сказочная новая. Сидишь сидишь, да и высидишь. Может, и не надо как заполошному метаться спасать, выручать, защищать? А?
Как мужик домовничал
Жили-были муж с женой. Муж вечно женой недоволен был. Все думал, что у неё забот по дому мало.
Я вот пашу, как проклятый, начальника дурака терплю, машину в ремонт загнать некогда, пива с мужиками выпить. А ты целыми днями что делаешь, барыня? каждый день спрашивал мужик.
Ну, как же, оправдывалась жена. На мне дети, хозяйство. И убрать, и приготовить, и постирать.
Да что там делать-то, когда полон дом техники бытовой. Белье в машину, посуду в посудомойку, детей за уроки, и сиди себе, брови выщипывай, гнет свое мужик.
Ну, хватит, говорит супружница, завтра я за тебя пахать пойду, а ты оставайся домовничать.
Утром подкрасилась, кудряшки подкрутила, завела машину, да уехала.
Вот хорошо, думает мужик, хоть отосплюсь.
Но не тут-то было. Пришли ребятишки, уселись по обе стороны кровати и потянули за пижаму каждый к себе:
Пап, а пап, мы есть хотим, нам на горшок надо.
Терпел он, терпел, пока рядом с головой теплая струйка не зажурчала. Вскочил, отругал всех, по горшкам рассадил и пошел кашу варить. А молоко видно жена перед уходом заколдовала, не кипит и не кипит, хоть тресни. Только отвернулся он кому-то зад подтереть, оно и убежало на плиту, за плиту и в конфорку. Ну, думает: «Кашу-то я укараулю». Куда там. Опять его отвлекли, каша к молоку прибавилась в конфорке, такой смрад в доме, хоть святых выноси.
Наконец, рассадил всех, каши горелой в тарелки набухал и присел отдохнуть чуток. Но присел неудачно, на кота, что в кресле дремал. Кот взвыл и тяпнул мужика за самое уязвимое место, он отпрыгнул, да опять неловко, на собаку, голодную, не выгулянную. Собака все свои обиды враз отомстила. От испуга лужу наделала, от боли хозяина прикусила, за то же самое, уязвимое место. Мужик пуще прежнего заголосил, а детишки подключились.
Кое-как все утряслось. Хор смолк, боль отпустила, зверье попряталось, детишки по комнатам разбрелись. Мужик белье и посуду по машинам растолкал. Лужу шваброй затер. Предусмотрительно проверил кресло и с осторожностью опустился в него. Ноги вытянул, папироску раскурил. Вот оно, долгожданное безделье наступило. Но затишье, как известно, бывает перед бурей. Из детской раздался такой крик, что истерзанное мужиково «хозяйство» упало на пол. Когда папаша с выпученными глазами ворвался в комнату, два брата близнеца тянули каждый к себе «мышку» от компьютера, нещадно вопя и тузя друг друга, рискуя сдернуть на себя монитор.
Целый день мужик разнимал, подтирал, кормил, убирал. В перерывах учил со старшими уроки, выслушивал нравоучения и жалобы их учителей по телефону, выгуливал собаку и много еще чего мог бы сделать, но не успел.
А как жена?
Жена первым делом поставила машину в автосервис, на такси, без опозданий, явилась на работу. С милейшей улыбкой заверила шефа, что все будет сделано в срок, потому как, такого приятного мужчину подводить грех. Поскольку она не перекуривала, не обсуждала с коллегами вчерашний футбольный матч, то быстро разобралась в завалах бумаг на столе. Разделила их на равные части, вручила сослуживцам, уповая на их великолепные деловые качества, а также на крепкое мужское плечо, благо, что в большинстве своем они оказались мужеского полу. Дамы поддержали её из солидарности. И до вечера не только сдала довольному начальству отчет, но успела сделать маникюр-педикюр, попить пива с девчонками в баньке и прикупить торт на нежданные премиальные.
Вернувшись, довольная супруга застала мужа в таком печальном состоянии, что даже не стала требовать ужин.
Пойдем спать, дорогой. Дети угомонились, и секса очень хочется, проворковала она.
Ты что, свихнулась, последний раз за этот день взвыл мужик, не видишь, я рук ног не чую, голова болит, сил нет.
Наутро мужик встал пораньше и ушел на работу, чтобы жена, не дай бог, не надумала с ним снова меняться.
Уж лучше я буду пахать, а она пусть дома отдыхает, барыня.
Колобок
Жили-были старик со старухой. И ничего у них не было, ну, буквально ничего. Ни припасов никаких, ни муки, там, ни масла, ни яиц. Сил работать уже тоже не было. Ну, и ни ума, ни фантазии, соответственно возрасту, тоже не было.
М-да
Однажды поутру вся эта история началась. И началась вот с чего. Пришел старик к старухе на кухню и говорит:
Нынче воскресенье, так испеки ты мне старуха колобок.
То ли у него вовсе память отшибло, то ли маразм разыгрался, а может, юмор такой, черный, от отчаяния прорезался. Только старуха про черный юмор ничего не понимала, и отвязалась на мужа:
Ты что, старый, сбрендил?! Какой колобок? У нас ведь нет ничего!
Старик задумался на минуту, а потом и вовсе несуразное бухнул:
А ты, мать, по амбарам помети, по сусекам поскреби, глядишь, чего и наберется.
Бабка поняла, что дело плохо, но для порядку еще поголосила немного:
Какой амбар? У нас его не было отродясь. Как у твоего деда спалили при раскулачивании, так в роду больше и не было ни у кого. Ты хоть на картинке видел амбар-то? И какие сусеки. В холодильнике, кроме подсолнечного масла на донышке бутылки и нет ничего.