Марк Котлярский - Вокруг меня, или 100 писем, извлеченных из Фейсбука стр 2.

5. Никогда не было так хорошо

Милен Фармер молодая французская певица; кто она? я не знаю ее, я не видел ее никогда и ничего не знаю о ней; но  она врывается в мой мир, она вокруг меня, ее мелодия обволакивает меня, словно облако, облачает меня в прозрачную ткань грусти

И вот, мне грустно, но эта грусть странна она отнюдь не сродни унынию; она скорее сродни дням, купающимся в золоте листьев; дням, засыпающим под пение дождя; дням, когда рядом с тобой лежит твоя возлюбленная, она спит, и непокорная пушистая челка ея сбилась на лоб; поправлю ее, тихо поцелую так, чтобы она не проснулась, а разметалась, такая желанная и такая недоступная, находящаяся в объятиях Морфея.

А за окном светится луна, за окном холод одиночества и мир, бездонный, как песня Милен Фармер. Может быть, это и есть то, о чем ее песня о ее мире, который врывается в мой и разрывает его.

Кто знает

Кто?

Вокруг меня был никто.

И никогда не было так хорошо

6. О природе популярности

Популярность. Что это за феномен?

Чем он обеспечивается?

С чем его «едят»?

Какой монетой за него надо «платить»?

Не часто ли популярность лишь фальшивая обертка «пилюли», синоним «псевдо»?

В этом плане показателен феномен певицы (певицы?) Елены Ваенги. Говорю с музыкантами-профессионалами пожимают плечами: голоса нет, видимость одна, музыка кабацкая как минимум, тексты ужасающие, графоманские. А успех бешеный, публика ревет от восторга, залы битком. Смотрю выходит обаятельный «пингвин», переваливается с боку на бок, ручкой поводит, песенки поет, ни уму, ни сердцу. Сразу вспоминается великий Гофман с его крошкой Цахесом. Но не может же быть столько крошек!

Или может?

Может, Ваенга гипнотизер?

7. Остановите шлягер!

На самом деле, куда лучше звучало бы «автор текста», ибо зачастую (если не считать оригинальной поэзии, на которую тоже иногда пишут музыку) это именно т е к с т ы, не имеющие отношения к стихам. Очень часто авторы текстов писали их на т. н. «рыбу» (если кто знает, что это такое объяснять не буду). Потому за приятной мелодией легко скрывать недостатки текста. Даже такого супер-шлягера как «Подмосковные вечера». Помните, там есть строки: «Что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня»? А теперь попробуйте сие изобразить вживую.

«Остановите музыку, прошу вас я, с другим танцует девушка моя»  вопил другой шлягер.

Остановите самолет.

Я слезу.

8. Реинкарнация. Ни с того, ни с сего

Прочитал и поразился мощи этого рассказа: за обычным, обыденным сюжетом разоблачения японского шпиона вдруг сегодня обозначаются какие-то иные, ранее неведомые горизонты, просматривается проклятье, нависшее над Россией еще с той, русско-японской войны. А какие характеры? Сам штабс-капитан, писатель Шавинский, который раскусил Рыбникова, проститутки, агенты

Я не знаю, был ли снят фильм по этому рассказу, но мне кажется, что фильм бы мог выйти из рассказа отменный, страшный

Почему захотелось перечесть?

Да потому что встретил человека точь-в-точь штабс-капитана Рыбникова, только в женском обличье.

Реинкарнация?

9. Каким я был

(Из случайного диалога)

 Она странная, непредсказуемая и очень сильная внутренне, она удивительным образом может вызывать у людей и позитивные и негативные эмоции, она была такой, какой я ее создал, а потом сознательно разрушила этот образ, став другой и вот такой уйдя к другому.

 Да, мне показалось, что она довольно жесткая. Продуманная. При этом очень милая, конечно.

 А самое страшное, что она после года совершенно безумного чувства, поняв, что оно никуда не ведет, порвала со мной, как рвут ненужную бумагу, и сделала это продуманно, жестко и даже жестоко.

 Да, потому я и говорю о двуликом Янусе. Она может быть очень милой, обаятельной, нежной, ласковой, но жесткой до невозможности.

 Я не виню ее, такова жизнь.

 Знаешь, когда любовь приносит радость это любовь. Но когда любовь изматывает тебя, как морская болезнь это морок.

 Любовь хочется в себе культивировать. От морока хочется избавиться. Но почему очень часто морок намного сильней любви?

10. Ночью, у компьютера

Мерцает экран, посверкивает настольная лампа, и все вокруг погружено в мрак и тишину.

Окно приоткрыто, не слышно машин, воздух по слову классика чист и свеж, словно освободился от надоедливой бензиновой оболочки.

На столике передо мной лежат книги, и нет, наверное, лучше часа: окруженный книгами, освещенный экраном компа, осиянный ночной свежестью, ты чувствуешь себя не то что бы умиротворенным, но настроенным на иную жизнь. Все повседневное остается за бортом, как ненужный груз.

Грустно, господа.

Но, может статься, в этой грусти есть некий секрет очарования?