Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Молодую супругу герцога Анну Марию Брауншвейгскую и его наследника сопровождал, кроме слуг и придворных фрейлин, обычный эскорт: Якоб фон Шверин учитель принца, философ и мыслитель, духовник наследника и воспитатель Иоганн Функ, а также придворный лейб-медик Симон Титиус. К ним присоединился магистр Кёнигсбергского университета Кристофорум Невиус. Доктора Томаса не удивляло присутствие этих людей. Он уже знал, что герцог Альбрехт разработал для своего сына собственную методику обучения и воспитания. Вышеупомянутые господа практически постоянно находились в обществе наследника.
Среди этих людей довольно почтенного возраста выделялся молодой человек с высокомерным и насмешливым выражением лица, одетый щеголевато, но не вызывающе. «А это и есть Скалих», догадался доктор Томас.
Добавим сразу: если Анну Марию, наследника и Скалиха доктор узнал сам, то остальных господ ему представил лично герцог Альбрехт. Сделал он это легко и доброжелательно, без лишних церемоний, в свойственной ему манере.
А это мой старый и добрый друг, рекомендовал герцог и самого доктора, Томас Волькенштайн. Он известный врач, знаменитый хиромант и астролог. Гороскоп, составленный им для меня сорок лет тому назад, подтвердился полностью!
По-разному восприняли это известие появившиеся в Замке господа. Слегка поклонившись прибывшей свите, доктор тут же уловил флюиды, испускаемые этими людьми. В разнообразном букете эмоций он явственно уловил как любопытство, интерес, безразличие, так брезгливость и даже неприкрытую ненависть.
«Отлично, господа, подумал доктор. Кое-кто из вас уже боится меня». И попытался уловить, от кого именно исходило это тревожное чувство. Подняв голову и приветливо улыбаясь, он скользил изучающим взглядом по лицам представленных ему господ. Удивительно, но ненависть исходила не от Скалиха. Её источником был лейб-медик Титиус.
Последующие несколько дней Томас Волькенштайн присматривался как к наследнику, так и окружавшим его людям, многие из которых были способны (порой, даже не осознавая этого) повлиять на состояние здоровья принца. Значительное психологическое давление могли оказывать и сам Титиус, и капеллан Функ, и даже фон Шверин. Не стоило исключать и других приближённых, особенно Скалиха. Оставалось наблюдать, и делать это, по возможности, незаметно. К тому же, следовало разобраться в самом недуге наследника. Вдруг он на самом деле серьёзно и неизлечимо болен?
Накануне у доктора Волькенштайна состоялся откровенный разговор с герцогом.
Да Старость приходит к нам незаметно, вздохнул Альбрехт. Сначала думаешь, что тебе почудилось, порой кажется, что ты просто устал Но увы Отдохнуть мне теперь хочется даже после отдыха Это в молодости мы спешим жить и стремимся заглянуть в грядущее. В юности даже год-два очень большой срок, а теперь для меня и десяток лет словно вчера
Мне ничьи предсказания больше не нужны. Ведь будущего у меня почти не осталось, и мне о нём всё давно известно Моя судьба это уже написанная и давно прочитанная книга. И перелистывать её грустно. Но страшит не только немощь, дряхлость и забвение Я очень многого не успел сделать и сегодня меня больше всего тревожит судьба наследника и то кто же займёт моё место
Последующие несколько дней Томас Волькенштайн присматривался как к наследнику, так и окружавшим его людям, многие из которых были способны (порой, даже не осознавая этого) повлиять на состояние здоровья принца. Значительное психологическое давление могли оказывать и сам Титиус, и капеллан Функ, и даже фон Шверин. Не стоило исключать и других приближённых, особенно Скалиха. Оставалось наблюдать, и делать это, по возможности, незаметно. К тому же, следовало разобраться в самом недуге наследника. Вдруг он на самом деле серьёзно и неизлечимо болен?
Накануне у доктора Волькенштайна состоялся откровенный разговор с герцогом.
Да Старость приходит к нам незаметно, вздохнул Альбрехт. Сначала думаешь, что тебе почудилось, порой кажется, что ты просто устал Но увы Отдохнуть мне теперь хочется даже после отдыха Это в молодости мы спешим жить и стремимся заглянуть в грядущее. В юности даже год-два очень большой срок, а теперь для меня и десяток лет словно вчера
Мне ничьи предсказания больше не нужны. Ведь будущего у меня почти не осталось, и мне о нём всё давно известно Моя судьба это уже написанная и давно прочитанная книга. И перелистывать её грустно. Но страшит не только немощь, дряхлость и забвение Я очень многого не успел сделать и сегодня меня больше всего тревожит судьба наследника и то кто же займёт моё место
Обратите внимание на ночное небо, ваша светлость, ответил на его грустные слова пожилой астролог, на нём мириады больших и малых звёзд, которые образуют созвездия и туманности, видимые, порой, лишь в оптическую трубу. Но в их скоплении есть небесные тела особенные, путеводные Полярная звезда, Сириус И такие люди тоже существуют! А вы в их числе
Герцог пристально посмотрел в глаза врача, и понял, что тот ему не льстит.
Вокруг этих звёзд по разным орбитам вращаются иные планеты и спутники это ваши ученики и последователи. Пусть их орбиты не всегда близки, а яркость различна, но ваш свет, тепло, живительная энергия достигают и меня, и других преданных вам подданных. Мы позаботимся о том, чтобы ваша старость не была печальной